Британия

— Кто не с нами, тот против нас, — невесело улыбнулась Кейтлин.

— Попахивает диктатурой, — стараясь говорить спокойно, отметил Юэн.

Полковник кивнул:

— Демократия — это роскошь, предназначенная тем, кому не нужно постоянно воевать, — парировал он.

— Все большие войны в прошлом веке выигрывали демократии, — вдруг сказала Кейтлин.

— А кажется, будто я оправдываю тоталитарный строй, да? — вдруг спросил Мейзерс. — Послушайте… Как бы это сказать… Я и сам не хочу, чтобы наша прекрасная затея с Республикой выродилась в банальную диктатуру. Это… Это просто временные меры. Пока молодое государство копит силы, чтобы встать с колен…

— За счет рабского труда! — не сдержался Юэн.

— Послушай, братишка, — тяжело произнес полковник. — Меня отзывают в Лондон, но не увольняют в запас. Я все еще полковник Республиканских Вооруженных сил. У меня все еще есть право арестовать тебя и отправить на виселицу за твои речи. Ты ведь помнишь об этом?

— Попробуй, — буркнул Юэн, бедром ощущая свой нож.

— Но ты почему-то мне нравишься. Может, потому что дважды спас мне шкуру, — усмехнулся Мейзерс. — А может быть, потому что не пытаешься юлить и лизоблюдствовать. Поэтому скажу тебе: ты прав. И надеюсь, что ты не провокатор, подосланный ко мне, чтобы заставить меня разболтаться, а потом убрать…

Юэн посмотрел полковнику в глаза, стараясь понять, правду ли тот говорит.

— Когда-то в армии учили этому — говорить прямо, вести себя как мужик. Нынешняя армия сильно спеклась, надо сказать, — продолжил Мейзерс.

— Вы не похожи на остальных, — вдруг заявила Кейтлин.

— В каком смысле?

— Я жила в Английской Республике с момента ее основания, и скажу без обиняков: ваши офицеры — чуть не сплошь ворье и убийцы.

Полковник заерзал на сиденье.

— Их набирала Республика.

— Что это значит? — не понял Юэн.

— Что они брали кого попало, а потом эта братва зажила своей жизнью, — ответила за офицера Кейтлин.

Мейзерс спорить не стал.

— Английская Республика задумывалась как демократия, но когда военные вылезли из укрытий и предложили свои ресурсы, все изменилось, — сказал он.

— Похоже на сделку с дьяволом, не находите? — улыбнулась Кейтлин.

— Чертовски похоже, — мрачно усмехнулся полковник.

— Странно, что вы говорите о военных так, как будто сами не имеете отношения к армии, — заметила Кейтлин.

— Странно, что вы говорите о Республике так, как будто не обслуживаете самых одиозных ее лидеров, — сухо отозвался Мейзерс. — Вы не находите, что состоять в отрядах работорговцев и одновременно плакаться о диктатуре — несколько непоследовательно? Я бы сказал, тут дело пахнет шизофренией.

— Послушайте, полковник, — уверенно сказала Кейтлин.