Бриллиант мутной воды

Я бросил взгляд на определитель номера. Ладно, Николетта может подождать пару минут, пока я перееду через рельсы. Но моя маменька очень упорна. Бедный «Нокиа» просто закипал в держателе, пока я парковался возле непрезентабельного магазинчика. Обычно я спокойно общаюсь по мобильному, не снижая скорости, но сейчас сижу за рулем чужого «Мерседеса», поэтому следует быть осторожным.

– Вава! – взвизгнула Николетта. – Ты заснул?!

– Нет, конечно.

– Тогда почему не берешь трубку?

– Прости, искал место парковки."

"– Отвратительно, – кипела матушка. – А если у меня плохо с сердцем? Так и ждать, пока ты выберешь минуточку и соизволишь протянуть руку к телефону?

– Извини, виноват, исправлюсь.

Наверное, вам кажется, что мне надо бы разораться, сказать Николетте все, что о ней думаю, отключить сотовый и спокойно катить по своим делам?

Вот тут вы ошибаетесь! Николетта способна превратить в ад жизнь любого, кто посмеет поднять восстание рабов. Пару раз мой отец пытался вразумить супругу, но потом начинался такой спектакль! Матушка валилась на кровать, хватаясь за сердце, отец кидался к телефону… Через полчаса по квартире бегали дивизионы врачей и роты медсестер, в воздухе витали слова «стресс», «инфаркт», «кардиограмма». Конечно, батюшка понимал, что перед ним разыгрывают спектакль, но в его душе жил все же червячок сомнения: а вдруг жене и впрямь стало плохо?

Наученный семейным опытом, я никогда не спорю с Николеттой. Непротивление злу насилием! Насколько помню из курса русской литературы, к нему призывал великий Лев Николаевич Толстой. Матушка продолжала гневаться. Я молча ждал, пока буря пронесется над головой. Если не ошибаюсь, сейчас Николетта устанет. И точно.

– Надеюсь, ты не забыл, что должен заехать за мной в семь? – совсем другим тоном осведомилась матушка.

– Зачем?

– Так я и знала! – вновь пришла в негодование Николетта. – А фитнес-клуб?

– Что?

– Господи, Вава! Мы же теперь ходим заниматься спортом!

– Какой ужас! – вырвалось у меня.

– Не идиотничай, – окончательно рассвирепела маменька. – Ровно в девятнадцать ноль-ноль стой у подъезда.

И она мигом отсоединилась. Я покатил в Теплый Стан. Значит, теперь у Николетты новое увлечение – посещение тренажерного зала. Впрочем, маменька и раньше находила себе хобби. Сначала вязала. За год она вдохновенно создала небольшой шарфик и торжественно преподнесла его мне. Самое ужасное, что пришлось носить это отвратительное кашне с чудовищно вытянутыми петлями. Потом Николетта разочаровалась в рукоделии и занялась разведением кактусов. Крайне неприхотливые растения, весьма комфортно ощущающие себя в пустыне, скончались у нее через месяц. Очевидно, они не вынесли усиленной заботы, которая, по моему мнению, намного хуже, чем невнимание.