Бриллиант мутной воды

Откровенно наглые влево, те, что вызывали сомнения, вправо, а посередине те, которые следовало непременно показать Норе. В промежутках я звонил Максиму, но у него на работе трубку никто не снимал, а дома и на мобильном звучала одна и та же фраза: «Я сейчас занят и не могу говорить с вами, оставьте сообщение после звукового сигнала».

К полудню я устал и решил: прочитаю еще одно письмо и схожу на проспект, там недавно открыли «Макдоналдс». Конечно, раньше мне бы и в голову не пришло покупать булку с холестериновой котлетой, но сейчас эта, с позволения сказать, еда казалась привлекательной.

Я взял конверт. Так, обратный адрес Капотня… Что-то показалось мне странным, и от этого я стал читать текст с удвоенным вниманием.

«Только крайняя необходимость заставила меня обратиться к вам. Понимаю, что, скорей всего, это письмо окажется в корзине для бумаг, но надежда умирает последней. Мой муж воевал в Чечне. Был отправлен туда как солдат-срочник необученным пареньком, вот и попал в первом же бою в плен, надежды увидеть его живым больше не было. Я старше своего мужа и, по сути, заменила ему мать, которой он лишился еще в раннем детстве. Честно говоря, никаких сил жить после сообщения о том, что Митю захватили чеченцы, у меня не было, но на руках осталась крохотная дочь, и ради нее я решила задержаться на этом свете. Жизнь моя протекала безрадостно. Но год тому назад в моем почтовом ящике появилось бог весть как попавшее туда письмо, написанное Митей. Он сообщал, что содержится в качестве раба в семье полевого командира Бекоева. Мужа можно выкупить, указывалась сумма, которую Бекоев требует за его жизнь, огромная, просто невероятная. Пришлось продать хорошую четырехкомнатную квартиру, приобрести крохотную халупу в Капотне и избавиться от драгоценностей, картин и мебели. Я – из семьи художников, и мои умершие родители были людьми обеспеченными. Не стану утомлять вас подробностями, но собрала необходимую сумму, с которой и выехала в Чечню."

"Вам, естественно, неинтересно знать, что пришлось испытать мне, прежде чем я, ухитрившись не потерять деньги, вручила их Бекоеву. Когда мы с Митей отправились назад, я полагала, что все испытания позади, но они, как выяснилось позже, только начинались. Здоровье моего мужа было подорвано, из молодого, цветущего человека он превратился в убогого инвалида. Нарушился обмен веществ, сейчас Митя весь покрыт незаживающими язвами. Врачи только разводят руками. Одни говорят о полном отсутствии иммунитета, другие – о перенесенном стрессе, но вылечить Митю не может никто. Единственное, что ему помогает, – это инъекции очень дорогого гормонального препарата, на покупку которого уходят все наши средства.