Бриллиант мутной воды

Пришлось по-простому объяснить: утку зажечь надо, чем облить? Ну он меня и подвел к стеллажам, сказал: «Словно факел вспыхнет».

– Да уж, – покачал головой Максим, – и впрямь полыхает, чисто нефтяная скважина, ты ничего не перепутала? Может, керосинчику плеснула?

– Я, – гневно заявила Ленка, – никогда ничего не путаю!

– Есть-то ее как? – недоумевала Нора. – Ведь не притронуться!

– А меня другой вопрос смущает, – прищурился Максим. – Ладно, ее облили и подожгли, но ведь ничего не получится. Снаружи обуглится, а внутри сырой останется!

– О боже, – закатила глаза Ленка, – вы, конечно, самый сообразительный у нас! Прямо Кричевский!

– Кто?

– Кричевский!

– Наверное, ты хочешь сказать Лобачевский?

– Какая разница, – подскочила Ленка, – не умничайте, может, вы лучше всех жуликов ловите, только в кулинарии ничего не смыслите. Уточку сначала запекают, а потом, готовую, перед подачей на стол поджигают!

– Зачем? – вопрошал Макс. – Бедная птичка, сначала напихали в нее нечто, совершенно не гармонирующее с мясом, потом пекли, затем жгли, за что такие мучения животному?

– Утка не птица и не животное, – гневно заявила Ленка.

– Кто же она? – заинтересовался приятель.

– Утка, – рявкнула Ленка. – Утка – это утка!

– Оригинальное высказывание, – хихикнул Макс, – сам понимаю, что это не корова. Но к какому виду она принадлежит?

– Хватит вам, Дарвины, – прервала спор Нора. – Лучше скажите, как потушить сей кострище? Лена, действуй.

– В книжке написано: фламэ тухнет само. Вроде жидкость моментально сгорает, за пару секунд.

– Это, – ткнул Максим пальцем в весело пляшущие языки пламени, – фурычит уже давно, гляньте, там сплошной уголь получился.

Ленка набрала полную грудь воздуха и дунула. Огонь вспыхнул сильней.

– Может, водой плеснуть? – показала Нора на бутылку «Святого источника».

– Мокрое есть невкусно, – рассердилась Лена. – Между прочим, я готовила блюдо четыре часа вовсе не для того, чтобы вы его утопили.

– Ты предпочитаешь увидеть свой шедевр сожженным? – захохотал Максим.

Ленка не успела ничего ответить, потому что утка вдруг издала странный звук, похожий на треск и хрюканье одновременно.

– Что это? – изумился я.

– Предсмертный вопль, – пояснил Макс.

Он хотел было продолжить, но поднос, на котором покоилась тушка, внезапно полыхнул.

– Ой, мама! – взвизгнула Нора и схватилась за бутыль с водой.

Поздно. Огненная дорожка понеслась по скатерти. Все, кроме Норы, вскочили с места и забегали. Максим топтал ногами огоньки, падающие на ковер. Нора лила минералку в бушующее пламя, Ленка лупила утку посудным полотенцем. Жаркие полоски огня носились по всей столешнице. И тут раздался звонок в дверь. Я бросился в прихожую. Ленка метнулась на кухню.