Бриллиант мутной воды

Рот мигом наполнился слюной, из глаз полились слезы.

Никогда до сих пор мне не приходилось глотать ничего подобного.

– О господи, – вырвалось из меня.

– Эк его колбасит, – с сочувствием произнесла Лена. – Болит так?

Я, с трудом ворочая онемевшим от лекарства языком, сказал:

– Очень горько, прямо жутко!

– Ну, бедняжка, – продолжала жалеть меня Лена, – ну-ка, заешьте сладеньким, желе у меня сегодня высший сорт, молочное, давайте кушайте!

Под носом у меня оказалась хрустальная креманка, набитая чем-то, больше всего похожим на холодец, только белого цвета.

– Скушайте кусочек, – гудела Лена, – сразу лучше станет.

Я неприхотлив в еде. В принципе могу съесть любой продукт, был бы он свежим. Есть два исключения. Первое – холодец. Тася, домработница Николетты и по совместительству моя няня, видя, что из ресторана приносят для гостей студень, всегда кривилась.

– Ни в коем случае не ешь, – шепотом предупреждала она меня.

– Почему? – один раз поинтересовался я.

– Вдруг туда желатин положили, – объяснила Тася, – знаешь, из чего его делают? Из костей дохлых животных.

Все, после этого я никогда не мог прикоснуться ни к чему дрожащему. Холодец, желе, пудинги… Эти лакомства я не могу даже видеть. Второй же продукт, который я на дух не переношу, – молоко.

И вот теперь мне предлагалось съесть блюдо, состоящее одновременно из двух отвратительных ингредиентов. Молочное желе! Хуже мог быть только стаканчик из картона.

– Кушайте скорей, – уговаривала меня Ленка, – вам понравится! Ну, открывайте рот, давайте, давайте. Сейчас хорошо станет! Боль пройдет, экий вы неловкий…

И она ткнула чайной ложечкой мне в губы. Я машинально повиновался приказу и, проклиная собственную мягкотелость и хорошее воспитание, принялся покорно глотать скользкие куски. Мне казалось, что в горло проскакивают лягушки. Одно было хорошо, онемевший от баралгина язык не ощущал никакого вкуса.

Нора молча наблюдала за происходящим.

– Ну как? – поинтересовалась Ленка. – Легче тебе?

– Скорей, – прошептал я, – скорей дайте тазик, тошнит!

Ленка схватила пустую тарелку.

– Держите.

В ту же секунду желе вернулось назад.

– Простите, – прошептал я, – не знаю, от чего это со мной, ей-богу, очень вкусно было!

– Главное, не двигайтесь, – испуганно велела Ленка, – сейчас уберу.

Мы с Норой вновь остались вдвоем.

– Может, ее за меновазином послать? – в задумчивости протянула хозяйка. – У нас его точно нет.

– Ой, не надо, – испугался я, – вдруг найдется, и она меня опять заставит выпить.

– Меновазин употребляют наружно!

– Все равно не надо.

– Сидите спокойно, – всунулась в комнату Лена, – уже едет.

– Кто? – в один голос поинтересовались мы с Элеонорой.

– Я «Скорую» вызвала.