Бриллиант мутной воды

Ну что за прок ей от Николаши? Парень разбалован мамой до безобразия, он законченный эгоист, думающий только о своем благополучии. Денег мальчишка не зарабатывает, тянет у глупой Сони из кошелька последнее. Да Беата не должна была и смотреть на него. Уж поверь, такой кавалер не в ее вкусе. И тем не менее дело катится к свадьбе.

– Может, она влюбилась! – повторил я.

– Может быть, может быть, – забормотала Нора, – любовь – морковь – кровь… Знаешь, Ваня, что-то мне подсказывает: Беата не способна любить. Она ведь даже родную дочь не любила, сделала ее статьей дохода, тянула из двух мужиков деньги, да как ловко, вроде случайно, выдавала информацию об отцовстве, целый спектакль разыгрывала. Имея большую сумму на руках, она и не подумала нанять для ребенка нормальную няню, а сбрасывала Лизу Лере, своей безголовой сестрице… Та же, любительница погулять, отвозила несчастное дитя куда-то на ночь… Кстати!

Нора подняла вверх указательный палец:

– Как я не додумалась раньше! Лиза, очевидно, находится у этой старухи. Лера приволокла девочку, потом унеслась пьянствовать, ее убили в результате каких-то разборок собутыльники, а Лиза так и осталась у бабки. Так! Помнишь, ее соседка Надежда Владимировна рассказывала тебе о шофере, который возит ее на уроки?

– Да.

– Он вроде подбрасывал Леру с Лизой к няне?

– Точно.

– Вот и поезжай сегодня к десяти вечера к дому Леры. Увидишь водителя… Понятно?

– Конечно.

– А потом… – начала Нора, но тут из коридора всунулась всклокоченная голова Лены.

– Кушать подано.

Элеонора осеклась, я вздрогнул.

– Сейчас идем, – ответила хозяйка через секунду.

На столе стояло огромное блюдо, на котором в густой, остро пахнущей подливке бултыхались какие-то желтые комочки.

– Что это? – с энтузиазмом спросила Нора. – Аромат сногсшибательный.

Что верно, то верно. От яства так и шибало чесноком и какими-то специями.

– Карот под соусом фонтанэ, – объявила Ленка. – Вы давайте ешьте, а я пойду желе в вазочки вытряхну.

Резко повернувшись, кухарка исчезла. Я уставился на блюдо, честно говоря, даже пробовать яство с диковинным названием не хотелось."

"– Что это такое, как ты думаешь? – тихо спросила моя хозяйка.

Я протянул:

– Карот, в переводе с французского, означает морковь. Значит, эта еда, скорей всего, просто морковные котлеты, утопленные в подливке, основной частью которой, очевидно, является чеснок. Уж больно благоухает. Ну что, рискнем? Я лично не голоден, есть совсем не хочется.

– Мне тоже! – воскликнула Нора и попыталась приподнять блюдо.

Но огромная фарфоровая емкость была слишком тяжелой для ее рук.

– Бери ты, – приказала хозяйка.

Я подхватил блюдо. Подливка, налитая до самых краев, колыхалась в такт движениям.