Бриллиант Фортуны

Жанна как зачарованная смотрела на него.

– Вот, – хрипло сказал Симон. – Забирайте!

Мужчина двинулся к Симону, ведя за собой Жанну. В правой руке незнакомец по-прежнему сжимал пистолет.

Внезапно что-то грохнуло два раза, и Жанна с ужасом увидела, как изо рта деда потекла струйка крови. Он покачнулся и рухнул на землю. Зеленый бриллиант упал в песок. Незнакомец отпустил Жанну, упал на колени и потянулся к сверкающему камню. Не помня себя, девочка бросилась бежать.

Она забралась в какую-то нишу и затаила дыхание. Чья-то тень, как змея, скользнула по проходу, и Жанна вжала голову в плечи.

– Ну вот, – произнес удовлетворенный голос Тербийона.

Любопытство оказалось сильнее страха, и, выглянув наружу, Жанна увидела силуэт седовласого. В руке он сжимал дымящийся пистолет. Симон Брюле лежал неподвижно, а неподалеку от него на земле корчилось другое тело. Тут только Жанна заметила, что незнакомец тоже ранен. Очевидно, Тербийон подстерег момент и выстрелил в Симона, а затем в своего подельника, чтобы ни с кем не делиться добычей.

Красивый господин умирал. Из последних сил он пытался дотянуться до камня, но Тербийон легко опередил его и подобрал драгоценность."

"– Ах, Франсуа, Франсуа, – издевательски промолвил Тербийон, качая головой. – Как мне жаль, что нам приходится расставаться таким образом!

– Ты будешь гореть в аду! – прохрипел Франсуа.

Вслед за этим он нашарил рукой свой пистолет и выстрелил в Тербийона.

Тот закричал, как раненое животное, и его крик отразился в углах полуразрушенной церкви гулким эхом. Франсуа хотел выстрелить еще раз, но Тербийон опередил его. Пуля попала красивому господину прямо в лицо, и он больше ничего не мог сделать.

Держась за живот, Тербийон со стоном нашарил на земле драгоценный камень, который выпустил из рук. Девочка, спрятавшаяся в нише, дрожала всем телом, но убийца, похоже, совершенно забыл о ней. Он спрятал бриллиант во внутренний карман и, спотыкаясь, бормоча ругательства, побрел к выходу. Несколько раз он налетел на стены, по пути, кажется, выронил пистолет, но все же кое-как выбрался наружу.

Когда он исчез, Жанна еще долго сидела в своем укрытии. Ноги у нее затекли, но она боялась даже пошевельнуться – из страха, что Тербийон остался где-то поблизости и непременно вернется, чтобы разделаться с ней. Где-то загорланили петухи, взошло солнце, и в церкви стало светлее. Набравшись храбрости, Жанна вылезла из своего убежища. Дед лежал на боку, и глаза его были широко открыты. Возле него валялась нитка с четками.

– Дедушка! – жалобно позвала Жанна. – Дедушка, пойдем домой!

Симон не отвечал. Жанна взяла его за руку – она была тяжелая и почти холодная. Жанна звала его и трясла, но он не отзывался. Тогда она села возле него на пол и заплакала.