Бриллиант Фортуны

– Но я думала… – начала та, совершенно сбитая с толку. – Мы думали…

– И зря, – отозвался Видок самодовольно. – Те часы, что стояли в комнате вашего друга, были всего лишь подделкой под старину. Подделкой, понимаете? Они никак не могли быть теми, куда Конт спрятал бриллиант.

– И все-таки… Как вы догадались, что это часы именно Эльстона?

– Хе-хе, да я просто вспомнил, что один раз, когда нужда заставила меня вырядиться часовщиком, чтобы выкрасть кое-какие бумаги, я держал в руках часы, где на задней крышке были выцарапаны те самые инициалы. Вот почему меня в тот вечер у Конта чуть удар не хватил. Это ж надо было – так опростоволоситься!

– А нам вы ничего не сказали! – возмутилась Полина. Глаза ее метали молнии.

– Ничего не сказал, – подтвердил Видок. – И даже напротив, я не стал вас разубеждать, что бриллиант находился в часах мсье Каверина.

– Но почему, почему? – допытывался Алексей.

Видок пожал плечами.

– Таков уж я, – скромно заключил он.

Эпилог

А потом было скучное объяснение в посольстве с господином с военной выправкой, оказавшимся человеком графа Чернышёва. Господин заявил, что Алексей Каверин непозволительным образом манкировал своими обязанностями и что из-за него великая княжна оказалась в весьма двусмысленном положении, и хорошо еще, что газетчики ни о чем не пронюхали. Кроме того, до него дошли слухи, что Алексей Константинович позволил себе совершенно забыться и даже некоторым образом увлек княжну. Похоже, господин Каверин слишком возомнил о себе. Что он себе позволяет, в конце концов? Да как он смеет…

– Милостивый государь, – почтительно, но твердо перебил его Алексей, – осмелюсь предположить, что сплетни о моей несуществующий сердечной склонности распространяются одной особой, которая не блещет ни красотой, ни молодостью. Должен доложить вам, что сия особа не раз и не два делала мне авансы, от которых я был вынужден уклониться, и вследствие этого она положила вконец загубить мою карьеру, распространяя обо мне порочащие слухи.

Господин с военной выправкой пристально поглядел на него и покосился на бумагу на столе, исписанную аккуратным женским почерком. Это было очередное донесение от Полины Серовой, которая доводила до сведения своего начальства, что Алексей Константинович Каверин, ее коллега по особой службе, не знает куда деться от престарелой госпожи Голиковой, которая не дает ему прохода, и надо бы что-нибудь с этим сделать, потому что госпожа Голикова – ужасная сплетница и способна придумать что угодно, дабы разрушить карьеру молодого человека.

– Ну допустим, – нехотя промолвил господин с военной выправкой. – И все же история с Видоком, похищенными письмами и пропавшим бриллиантом, в которую вы позволили себя втянуть, крайне дурно пахнет.