Бриллиант Фортуны

 – К чему вы, черт подери, клоните?

– Ты и сам отлично понимаешь, – ласково ответил Видок. – Ну же, Люсьен. Расскажи мне правду о зеленом бриллианте короны.

– Какую еще правду? – Глаза Конта чуть не вылезли из орбит.

– О том, как ты ее подделал, например. И как подменил подделкой настоящий бриллиант. Давай, Люсьен. Мне надо проверить кое-какие детали. Если ты скажешь мне правду, всю, без утайки, я, так уж и быть, уговорю господина полицейского комиссара оставить тебя в покое. А если будешь запираться…

– Господина комиссара? – пролепетал Люсьен.

– Ага. Вот это он и есть. – И Видок кивнул на неподвижного молчащего Алексея. – А это Жанна Лагранж, внучка Брюле, которая вспомнила кое-какие ценные детали. – Полина приосанилась и сдержанно улыбнулась. – Рассказывай, Люсьен. Ты же знаешь, у меня доброе сердце, и, если ты сейчас скажешь правду, я, так уж и быть, забуду про твое вранье в прошлый раз.

– Это у вас-то – доброе сердце? – возмущенно воскликнул Люсьен. – Как бы не так!

– Ну да, – спокойно сказал Видок. – Но, кроме того что я добрый, я еще и сволочь. Всегда, когда мне не дают быть добрым. Мне бы очень не хотелось сажать в тюрьму твою жену, например.

– Рене? – возмутился Люсьен. – Да что она такого сделала?

Видок ухмыльнулся.

– Не важно, что она сделала, важно, что господин полицейский комиссар ей припишет, – насмешливо заметил он. – Мне надоели твои увертки, Люсьен. Так что лучше не испытывай мое терпение.

Последние слова он произнес особенно зло. Глаза его сверкнули.

– Хорошо, – пробормотал Люсьен. – Хорошо. Я все расскажу. Только откуда вы прознали… – Он покачал головой. – Уму непостижимо!

– Я жду, – невозмутимо напомнил Видок.

– Ладно, – пробормотал Люсьен, глубоко вздохнув. И начал свой рассказ.

– Вы, наверное, уже знаете, как мы обтяпали то дельце. Повезло нам, что греха таить. Но сразу же после этого начались споры. Понселе, ну, главарь, хотел продать все сам, а потом уже делить деньги. Мобюз и Прель подняли крик и стали требовать, чтобы все разделили сразу, честь по чести. По-моему, они просто не доверяли Понселе, да оно и понятно – своя рубашка ближе к телу. Словом, довольно легко мы разделили ожерелья и всякую мелочь, а потом настал черед крупных камней. Как мы их поделили, я уже рассказывал мсье Видоку.

– По жребию, – веско уронил Алексей.

– Ну да, ну да, – поспешно согласился Люсьен. – Честно говоря, когда я выиграл «Регента», счастливее меня не было человека в целом свете. Я так боялся, что у меня отнимут камень, – ну, вы знаете, мсье Видок, в нашем деле всякое случается, – что даже переехал на другой конец Парижа вместе с Рене и детьми. А потом на меня одно за другим посыпались несчастья, и я испугался до смерти. И вот как-то раз я набрался духу и вернул бриллиант на место.