Бриганты (СИ)

Шатер Бертрана дю Геклена стоял у подножия этого холма. Дорогой шатер, из синей ткани, расшитой золотыми лилиями, — подарок короля Карла Пятого. В прошлом году коннетабль обходился более скромным, из дешевого грубого полотна желтовато-серого цвета. Внутри стояли три большие сундука, на которых, наверное, спали слуги, две походные кровати, накрытые черными овчинами, двусторонний стол, рассчитанный человек на десять, и две лавки, на которых лежали разноцветные подушки. Хозяин сидел за столом, играл в шахматы с Оливье де Клиссоном. Красные фигурки были вырезаны из янтаря, белые — из слоновой кости. Тоже подарок короля. Как ни странно, оба командира были посредственными шахматистами. Потому и играли только друг с другом. В прошлом году коннетабль предложил мне сыграть с ним. Я собирался по привычке две выиграть, а одну проиграть, но Бертран дю Геклен играл так плохо, что пришлось наказывать его все три раза, иначе бы он счел меня беспардонным льстецом. После этого коннетабль Франции больше не предлагал мне сыграть с ним, как и его побратим Оливье де Клиссон, который наблюдал за нашим поединком.

Ответив на мое приветствие, Бертран дю Геклен сообщил:

— Мы тут поспорили с Оливье, сколько дней продержится замок — два или три? А ты как думаешь?

— Что можно его взять и сегодня к вечеру. Там всего пять латников и десятка два лучников, — ответил я. — А что, сдаваться не хотят?

— Может, и хотят, но их никто не спрашивал! — презрительно произнес Оливье де Клиссон, и оба весело заржали.

У большинства бретонцев непреодолимая тяга к казарменному юмору и довольно таки пренебрежительное отношение ко всем остальным подданным королей Франции и Англии. Они любят обоих королей, но не хотят видеть ни англичан, ни французов на землях Бретани, поэтому с удовольствием уничтожают и тех, и других везде, где только можно.

— Сколько ты людей привел? — спросил коннетабль Франции.

— Как и в прошлом году: четырех латников и две сотни конных арбалетчиков, — ответил я.

— Увеличь отряд еще на сотню, — разрешил он.

Чем больше отряд, тем больше имеет с него капитан.

— Как наберешь, повысим тебе жалованье до трех ливров в день, — продолжил Бертран дю Геклен.

Вообще-то он, как и большинство бретонцев, человек скуповатый. Лишнего не заплатит, хотя строго следит, чтобы деньги получали вовремя, иногда присутствует при выдаче жалованья солдатам, чтобы капитаны не наглели. Скорее всего, это тесть замолвил за меня словечко королю.

— Сегодня же займусь этим, — пообещал я.

— Займись, — согласился коннетабль Франции, с самодовольной улыбкой «сжирая» ладью, которую его побратим зевнул. — Завтра твои арбалетчики понадобятся во время штурма.

— Сколько будет штурмовых групп? — спросил я.

— Девять, — ответил Бертран дю Геклен.