Я из Железной бригады

Это как я в прошлый раз, прикинувшись немцем, бродил у них по лагерю, так и сейчас. Все были заняты своими делами, даже оружия не видно у многих, а увидев нас, еще и застывали в ступоре. Миновав деревню, даже не понял, стрелял ли по нам хоть кто-нибудь, и, проехав несколько километров, заехали в рощу и встали. Коняги уже с пеной у ртов, надо дать им отдохнуть.

– Все целы? – первым делом спросил я.

– У меня лошадь зацепили, суки, – отозвался один из Алексеев. Значит, все-таки стреляли.

– А меня того, командир, пометили чуток, – тихо сказал Петр.

– Сильно? – увидев, что Петро отрицательно качает головой, продолжил, обращаясь к ефрейтору: – Старый, давай, помоги Петру, нужно торопиться.

– А у самого-то на халате чего, кровь? – спросил вдруг Старый. Я не понял сначала, но он указал рукой на мой правый бок. Я оглядел себя и, заметив красное пятно, дотронулся рукой, чуть надавив в этом месте. Черт!

– Зацепили все же, мать их за ногу, – выматерился я. – Даже не понял, когда и попали-то.

– Немудрено, в такой-то скачке, – повел плечом Старый.

– Занимайся Петром, мне вон Лешка поможет.

Рана была несерьезной, скорее всего, поэтому и не почувствовал момент попадания в меня пули. Кто-то все же в меня шмальнул, но попали интересно. Пуля, как описал Алексей, проделала на коже борозду длиной в ладонь. Это явно за счет того, что скакали мы пригнувшись. Сидел бы чуть прямее и, возможно, попали бы куда-нибудь в почку. Бинт был, поэтому, быстренько сходив по-маленькому на кусок в виде подушки, приложил к ране, а Лешка все замотал потуже, чтобы не свалилась. Один черт свалится, конечно, но не быстро. Боли я пока не ощущал, так, небольшой зуд, вполне себе терпимо. Чего-то много мне в этом времени достается… Сам виноват, суюсь всюду, чего ж плакать теперь? Хорошо хоть так, а могло и хуже получиться.

– Что делать-то, командир? – Старый как всегда за старшего среди бойцов, подошел, закончив перевязку. – Залезли, а толку?

– Нужно укрыться, и будем следить, повезут ли наших генералов дальше, – сказал я, одеваясь и крутясь на месте, проверяя, не сковывает ли движений мой нынешний корсет.

– А ты думаешь, что они все еще в деревне? – скептически изогнув бровь, Старый посмотрел на меня.

– Скорее всего, так и есть. Сам подумай, времени у них не было, плюс немцы должны были доложить местному офицеру, кого они тащат. Представь, что это мы вышли из рейда и тащим «языков». Приходим в чужое подразделение, и что, прячем добычу?

– А с чего взял, что они не отсюда?

– Слишком куш большой, не местного розлива эти ухари. Тут что, полк? Или усиленный батальон? Да у них группа была численностью во взвод, нет, это не местные. Уровень армии, а то и фронта.