Бригадир

Носорогу было чем побить этот козырь: у него под курткой обнаружился пистолет, вложенный в ментовскую кобуру под мышкой, и его «быки» были подкованы не хуже. Но все-таки эта демонстрация подняла Хазара, ведь у него бойцов было раза в полтора больше. И откуда Носорогу знать, какие силы у него в резерве?

– За базар ответишь!

– Да хоть сейчас! Давай спрашивай.

– Не могу, – заметно стушевался Носорог. – Народу много… Менты… Да и асфальт здесь, как яму для тебя потом рыть?

– Давай на Гнилое озеро, здесь недалеко. Ты на тачках, мы на тачках. Ну, что, погнали?

– А ты ментам уже стуканул?

– Я тебя и без них стукану! Сначала по балде тебе стукану, а потом по крышке твоего гроба… Так чо, слабо на Гнилое озеро ехать? Если слабо, так и скажи…

– Стукач ты ментовский! Не хочется с тобой связываться, – сплюнул под ноги Носорог.

– И озеро Гнилое, и отмазы у тебя гнилые… Можешь не говорить, что очко сыграло. Я и сам вижу, что жим-жим у тебя конкретный! Фу! – Хазар поморщился и помахал рукой перед носом.

– Слышь, ты!.."

"Носорог дернулся от отчаяния, но Хазар оказался быстрей. И пистолет он раньше из-за пояса выдернул, и ствол к его животу приставил. Другой рукой он взял бандита за его бычью шею.

– Слушай сюда, носорогий! – глядя куда-то в сторону, прошипел он. – Ты сейчас тихонько отвалишь в сторону, как будто ничего не было. А я, так уж и быть, не стану давать отмашку киллерам. Ты забываешь про меня, я забываю про тебя. Договорились?

Носорог напрягся так, что, казалось, вот-вот лопнет, как паровозный котел от чрезмерного давления. И столько силы в нем было, такая вибрация от него пошла, что самого Хазара затрясло. Самому страшно стало. Но все-таки победа осталась за ним.

– Договорились, – пробурчал Носорог.

И куда только делся его молодецкий задор, с которым он тыкал в Хазара пальцем? С рынка он убрался с видом побитой собаки. Даже его «быки» смотрели на него с презрением.

3Угольно-черная муха взбудораженно нарезала круги вокруг люстры. Отогрелась в лучах майского солнца, пробудилась от зимней спячки, ожила, потому и озорует. По законам природы она живет, и не за что ее осуждать. И тем более убивать…

Но вот она устала, села на клейкую ленту, что свисала с потолка. И намертво прилипла к ней. И снова все по закону дикой природы. Жизнь, она сплошь состоит из ловушек, и если не хватает ума их обходить, то не обессудь, если попался.

А ленту к потолку подвесила Юля. Она умница, она знает, как устроить быт, как насытить его уютом. Жанна оказалась дьяволом, а ей пришлось стать ангелом-хранителем. Да она и по жизни такая. И светлая, и добрая. Может часами сидеть у изголовья, нисколько не надоедая и не раздражая.

– Как думаешь, ужинать не пора? – спросила она, оправляя халат на коленях.