Бригадир

– Ну! Тройной бутерброд вчера попробовал, – самодовольно улыбнулся Артемон. – Класс!

– Не подавился?

– Не-е!

– А Спартак подавился. Хотя бутерброд обычный был… Бабы – это зло, их бояться надо. Но и без них никак… Ну что, к бою готов?

– Не вопрос!

Артемон еще шире растянул губы в улыбке, но напряженности и тревоги в ней больше, чем радости. Нервничает парень, и это вовсе не удивительно. Бойцы тоже волнуются. Не на хоря едут, а туда, где их самих могут поиметь. Да и сам Хазар это понимает…

Первым делом нужно побывать в морге репчинской больницы. Хазар должен был убедиться, что Спартак действительно мертв.

Три «бумера» колонной на скорости прошли на территорию больницы, перед моргом эффектно рассыпавшись веером в боевой порядок. Санитары в страхе бы разбежались. Но на той же площадке стояли два других «бумера». И не санитары возле них, а грозного вида ребята. «Спартанцы», больше некому. Среди них друзья Спартака – те самые лица, которые Хазар совсем недавно видел на экране. Мартын, Гобой, Бабай, Угрюм… Похоже, они не уезжали отсюда с тех пор, как убралась съемочная группа.

Хазар натянул на губы небрежную ухмылку, вылез из машины и непринужденной походкой подошел к знаменским. Перед ним не было зеркала заднего вида, он не оборачивался, но все равно видел – вернее, чувствовал, – как его бойцы выстраиваются за ним в линию. Оружия у них в руках нет, но и «спартанцы» без железа. Они, само собой, тоже набычились, выставили, что называется, рога. Их всего восемь человек, хотя, возможно, кто-то сейчас в морге, с телом Спартака возится.

– Какого хрена? – злобно спросил Мартын.

Он был на голову ниже Хазара, но это не мешало ему смотреть на него сверху – вниз. Сильный у него взгляд, пронзительный. Такое ощущение, что он до сих пор чувствует за собой личную мощь Спартака. Может, поэтому и не отходит от морга, чтобы подпитываться его хоть и мертвой, но все еще ощутимой энергией.

– Что-то не так? – глядя на него, хищно сощурился Хазар.

Круто смотрится Мартын, не вопрос. И его дружки выглядят солидно. Но Хазар не очень-то их и боится. Поэтому и чувствует себя вполне уверенно. Разумеется, это не может не отражаться на его поведении. Он чувствует в себе силу, поэтому может давить ею на собеседников.

– Слетелись, стервятники, – презрительно сплюнул ему под ноги Угрюм."

"– Ну почему же стервятники? – ехидно ухмыльнулся Хазар. – Может, мы соболезнования принесли?

– Тогда посыпь голову пеплом и удавись, – скривился Гобой.

– Чьим пеплом? Спартака?

– Не дождешься.

– Он что, жив?

– Живее всех живых. Как Ленин. И сжигать его никто не станет. Мавзолей для него построим.

– Ух ты!

– Ехал бы ты отсюда, Хазар, – с мрачным видом посоветовал Мартын.

– Нарываешься?

– Ну, нарываюсь, и что?

– Опасное это дело.