Бригадир

Тонированные стекла «Волги» опустились, из глубины салоны выдвинулись автоматные стволы. Все чеченские ругательства вдруг вылетели из головы.

– … твою мать! – по-русски заорал Шамхан.

Он понял, что нужно выбираться из машины, но времени на это уже не оставалось. Увы, но он не мог соревноваться в скорости с автоматной пулей.

Проклятые русские!..

…Гобой с разведкой не подвел, вовремя подал сигнал, и автоматчики вступили в дело. По тридцать патронов на каждую машину – и от чеченцев остались только трупы, причем обгорелые. Обе «девятки» взорвались. Спартак видел, как языки пламени лизнули «Волгу». Потом ему сказали, что одному бойцу опалило лицо. Но эта не самая высокая цена за победу. Легкие ожоги да сгоревшие брови – мелочь по сравнению с теми потерями, которые понесли «чехи». Шамхана больше нет, с ним в мир иной отправились и его бойцы…

Поздно уже, темно, снег падает мягко, заглушая все звуки. Тихо во дворе, не холодно, воздух чистый – дышится легко. Задрать бы голову и стоять, глядя, как осыпаются темные небеса, но задерживаться нельзя. Надо спешить, вдруг где-то притаился снайпер, поджидая его. Или чеченские автоматчики уже выходят из машины. Охрана рядом, и сам Спартак с оружием, но это не гарантия безопасности. Чеченцы – слишком опасный враг, чтобы расслабляться.

Но ничего не случилось. Он спокойно зашел в подъезд, поднялся на этаж, своим ключом открыл дверь в квартиру.

– Ну, наконец-то!

Жанна прошлепала по грязному полу, прильнула к нему, обняв руками за шею так, чтобы не испортить свежий маникюр.

Эту квартиру в соседнем поселке он снял на прошлой неделе. Квартира двухкомнатная, с ремонтом и обстановкой. Все условия для жизни. Если пол вымыть и пыль протереть. Но Жанна что-то не очень рвется наводить порядок. Дескать, страшно ей, поэтому руки опускаются…

– Устал я. Водки налей.

Спартак снял пальто, влез в тапочки, вымыл руки, прошел на кухню, сел, прижавшись спиной к прохладной стене. Остыть надо немного, успокоиться."

"Халатик на Жанне шелковый, короткий, и поясок на нем какой-то несерьезный – полы расходятся, грудь то и дело вываливается наружу. А еще она встала на цыпочки, чтобы достать рюмку из навесного шкафа, подол халата приподнялся, обнажая задние полушария… Красивая девка Жанна, фигура у нее на зависть фотомоделям, кожа нежная, упругая. Но что-то не очень поднимается на нее градус, приелась она, наскучила. А сейчас и вовсе не хотелось смотреть на нее.

Она поставила на стол рюмки, но Спартак покачал головой:

– Мне стакан давай.

Он сам вынул из холодильника бутылку водки, пальцами провел по ее запотевшему боку, скрутил пробку, налил и Жанне, и себе.

– Я сейчас.

Она нарезала сыр, взялась за сервелат.

– Это что, и все?

– А что, мало?

– Могла хотя бы голубцов сделать… Вечно жрать нечего.