23я бригада - 2

- Товарищ нарком - встрял в разговор Бубнов - я поддерживаю Федора Ивановича, нам нужно как можно ближе подтащить вражеские суда к грузинскому побережью, мои самолёты так далеко пока не летают и с Поти до Синопа не дотянуться, а атаковать противника ограниченными силами не имеет смысла. Вот с утра и вмажем по этим наглым рожам всеми силами.

- Хорошо, командуйте курс на французскую эскадру, эсминцам и корветам вон с района, погасить все ходовые огни, прекратить радио переговоры, работают по радарам только крейсера и фрегаты.

Именно в этот самый момент с радара пропала метка линкора 'Страсбург', который уже давно дымил, демонстрируя признаки обширного пожара.

- Утоп зараза - зло сплюнул капитан 'Парижской Коммуны' - наверное взорвался, давно дымил то гад, да и ракетчики наши отработали на отлично.

- Рано радоваться, нужно всыпать им еще до подхода макаронников, теперь сосредоточить огонь всех орудий на второй вражеский линкор, крейсера пока игнорируем."

"И всыпали. Всю ночь шел тяжёлый бой, наши корабли, применяя орудия кормовых башен и умело использовали темное время суток отходили к Поти. При этом наши корабли ночью старались не упускать вражеские метки с экранов своих радаров и как только французы или итальянцы поворачивали на запад и старались выйти из боя, то Кузнецов приказывал дать сигнал 'Поворот все вдруг' и шел, следом забрасывая врага снарядами из носовых башен, стреляя только по данным ПУО и отметкам радарных станций, а в предрассветный час, вражеские самолеты, воспользовавшись приближением боя к турецкому побережью смогли совершить очередной налет, и только в 05.55 изрядно потрепанным советским корабля удалось оторваться от преследования уже объединившейся вражеской эскадры и медленно пойти на восток.

Рассвет показал страшную картину, десятки советских кораблей имели огромные рваные раны, борта и орудийные башни зияли сквозными отверстиями, а у некоторых кораблей вовсе башни были вырваны с корнем и валялись перевернутыми на палубах. После такой картины, Сталин больше никогда не даст разрешение выйти на открытое морское противостояние с флотами вражеских государств. Самым умелым баталистом, яркими красками в море была нарисована картина полного поражения советского Черноморского флота, а Кузнецов смотря на это в своих видениях уже узрел застенки НКВД, ГУЛАГ, и вероятно даже расстрел, за вредительство, саботаж и прочие нехорошие деяния.

Это Кузнецов еще не видел последствия наших ударов по французским и итальянским кораблям, там картина была более удручающая. С рассветом взглянув на состояние своих кораблей, противник решил под прикрытием относительно целых кораблей спешно ретироваться вон из этого злого моря.