Бригада (1-16)

Это не он снял репортаж о гибели Саши Белова и его семьи?

Он самый. Теперь, как мы с тобой знаем, семья Белова нашлась, сам он то ли мертв, то ли где-то скрывается, а вот Невзглядов погиб.

– Насильственной смертью? – предположил Шмидт.

Введенский сообщил об обстоятельствах гибели журналиста. Труп найден в подмосковном лесу. Изуродован до неузнаваемости, следов вокруг никаких. Информация об этом убийстве пока закрыта, чтобы волну не поднимать: все-таки известный журналист. Закончив рассказ, Введенский шутливым тоном поинтересовался, не Шмидта ли это работа. Тот, естественно, открестился от такого подозрения, но ему показалось, что Введенский ему не очень поверил.

В это же самое время похожая сцена разыгрывалась в кабинете Виктора Петровича Зорина. Перед ним стоял, вытянувшись в струнку, Андрей Литвиненко. Лицо его было красным, как от пощечин. Впрочем, упреки шефа вполне можно было бы расценить как моральные пощечины, затрещины и оплеухи.

Зорин был возмущен и даже не старался это скрыть.

– Как ты, профессионал, мог упустить этого недоумка? Как ты проморгал момент, когда он снюхался с этим отморозком – Кабаном? Почему его увезли у тебя из-под носа?

Литвиненко понимал, что шеф во всем трижды прав. Больше того, сам он костерил себя куда сильнее. Но он не собирался посыпать голову пеплом. Сейчас он сосредоточился на проблеме – где найти Кабана, и как изъять у него интересующую их информацию…

Тем временем виновник скандала Кабан мотался по городу и опрашивал своих информаторов. За надежные сведения о Белове он пообещал выплатить солидную сумму. Но пока никто на эти деньги не претендовал.

Изъятая у журналиста кассета утвердила Кабана во мнении, что Белов не погиб. Но как он и его люди ни выбивали из журналиста хоть какие-то сведения о том, где Белов находится в настоящее время, так ничего и не узнали. Сдох журналист, но не раскололся, падла. А может, и правда не знал?

Наконец в одном из питейных заведений самого низкого пошиба, куда даже бродяги без опаски могли зайти в поисках дозы наркоты, знакомый вышибала сообщил, что его спрашивал какой то придурок по прозвищу Бакен. Будто бы у него есть информация насчет Белова.

Кабан наморщил низкий лоб.

– Что за Бакен? Не знаю такого.

– Говорит, от Лупы, – пояснил вышибала.

– Какая еще залупа? – скаламбурил Кабан. – Это не тот Лупу, что на свалке мазу держит? Ладно, показывай, где твой Бакен торчит.

Кабан прошел в угол к указанному вышибалой столу. За ним сидел бледный опустившийся тип. Тип курил самокрутку, судя по запаху – с анашой. Время от времени он откидывал со лба длинные пряди жидких волос.

Кабан подошел, ногой подвинул соседний стул, сел на него верхом, положив короткие толстые лапы на спинку.

– Ты Бакен? – спросил он требовательно.