Бригада (1-16)

Даже черняшки нет.

Доктор сокрушенно покачал головой.

– Да, Лупу меня предупредил, что в случае отказа он запретит своим людям продавать мне маковую соломку. Л больше тут никто наркотой не торгует. Выход один.

Какой? – полюбопытствовал Белов. Придется завязывать, вздохнул доктор…

XXX

Тариэл разбежался, плюхнулся и большой бассейн, подняв тучу хрустальных брызг. Шмидт последовал за ним. Через секунду их головы показались на поверхности воды. Вор тут же саженками поплыл к бортику, схватился за него, легко сделал выход силой и выбрался из бассейна. А Шмидт несколько раз проплыл вперед и назад сначала брассом, потом кролем. Плавать он любил, даже не столько из-за нагрузки па все мускулы, сколько за то чувство свободы, которое давала ему вода. Он плыл, и представлял, что летит в воздухе, как птица…

– Хорошо, э! – воскликнул Тариэл, когда тот в очередной раз приблизился к нему. Люблю, когда вода в бассейне холодная. Когда теплая – не люблю, э! После парилки надо, чтобы ледяная была!

– Это точно, – согласился Шмидт, окунулся еще раз с головой, с силой выдохнул в воду воздух и полез на бортик.

К ним тут же неслышными тенями скользнули две светловолосые ""девушки без комплексов"" и накинули на плечи большие махровые простыни. В знак благодарности Тариэл хлопнул одну из них ниже спины. Та в восторге взвизгнула.

Шмидт закутался в простыню, как римлянин в тогу, и последовал за вором в комнату отдыха. Он любил париться с удовольствием, не изнуряя себя и не превращая парилку в экстремальный вид спорта. Оба расположились в глубоких креслах перед накрытым с царской роскошью столом.

Тариэл на правах хозяина разлил коньяк в заранее подогретые фужеры.

– Я хочу выпить за дружбу, Дима. И чтобы между нами впредь не было никакой напряженки.

Шмидт с сомнением покачал головой.

– А как насчет прошлого?

Тариэл даже глаза выпучил от возмущения.

– Вах! Как ты мог такое подумать! Я тебе заявляю от своего имени и имени других уважаемых людей, что мы на тебя не наезжали. Почему не веришь? Кабан это был, мамой клянусь!

Но Шмидт продолжал упорствовать.

– А почему не вмешались? Вы же видели, что Кабан беспредел творит. К чему тогда базар о понятиях?

Тариэлу разговор был неприятен, но избежать его он не мог.

– Понимаешь, Дима, вы ведь когда-то под Кабаном ходили…

– Никогда мы под Кабаном не ходили, мы не барыги, – резко возразил Шмидт. – Были когда-то у Белого с Кабаном общие дела, но это все осталось в далеком прошлом.

Тариэл ухватился за сказанную Шмидтом фразу, как за спасательный круг.

– Э, сам говоришь, что общие дела были. Вот по ним он вам предъяву и делал. Если нет, откуда мы знаем? И разборки между вами никого из нас не касались. Теперь разобрались. Вот за это давай и выпьем."

"На этот раз Шмидт не отказался.