Бригада (1-16)

Заведение было третьеразрядным, оно ничем не напоминало те гостеприимные вертепчики, в которых он сам привык зависать. Напитки – от паленой водки и поддельного коньяка до текилы подмосковной выгонки – внушали ужас даже искушенному в питии человеку.

Юра подошел к стойке и заказал самое безопасное для здоровья – бутылку пива. И как бы невзначай поинтересовался у утомленного жизнью, похожего на пожилого Вертинского бармена:

– Слушай, ты Славку-каскадера не видел? Бармен сделал вид что не слышит. Тогда

Юра положил на стойку небольшую купюру и представился официально по имени и фамилии как журналист телевизионной службы новостей. Славика, дескать, ищет для того, чтобы взять интервью.

– Крутился где-то тут, сейчас пропал, – смягчившись, сказал бармен. – Наверно опять с Лилькой в подсобке трахается.

Юра кивком поблагодарил его и с бутылкой в руке направился к служебному проходу, откуда попал в длинный коридор с высоким потолком: гостиница строилась еще в сталинские времена. В коридор выходило множество дверей. Все они были закрыты. Спросить, где тут подсобка, было не у кого.

Но вот мимо него проплыла ярко накрашенная куртизанка в легкомысленном наряде. Она появилась неожиданно, будто вышла из стены. Даже дверь не хлопнула. Макияж у нее был слегка размазан. Наверное, это и есть та самая Лилька? Тактико-технические данные видения совпадали с образом, который бывалый журналист создал в своем воображении: длинноногая блондинка, слегка потасканная, с большой материнской грудью. И в короткой юбке на крутых бедрах. Дама поправив тонкую бретельку на полном плече, проворчала вполголоса:

– Придурок, колготки порвал… – и продефилировала мимо с независимым видом: мол, не думай, я не такая, я жду трамвая…

Юра, сообразив, что она имеет в виду как раз того, кого он ищет, остановился у ближайшей двери. Она была приоткрыта. Он вошел, и закрыл ее за собой, собачка замка тихо щелкнула. Сидевший на столе посреди захламленной комнатушки парень в расстегнутых джинсах с небольшим опозданием среагировал на звук, поднял на него мутные пьяные глаза.

– Ч-чего надо? Ща, уже ухожу…

– Здорово, Славик, – с деланной радостью произнес Невзглядов, протягивая ему свою початую бутылку пива. – Сколько зим!

Пьяный отхлебнул из горлышка и посмотрел на журналиста более благосклонно.

– А мы с тобой разве из одного корыта на брудершафт хлебали? – со всей учтивостью, на какую был способен, спросил он.

Невзглядов не смутился: он был бы плохим журналистом, если бы не умел устанавливать контакт с любым собеседником.

– Надо говорить ""пили брудершафт"", а не ""на брудершафт"", – поправил он парня.