Бригада (1-16)

Он говорил о том, что в настоящее время силовые ведомства оказались на подъеме после долгих лет упадка и гонений. И что теперь сотрудничество с ними сулит большие перспективы. В завершение Введенский сообщил Шмидту о сером ""ниссане"" с заляпанными грязью номерами и о гибели своего оперативника.

– Вы не знаете, кто мог за вами следить? – спросил он.

– Да кто угодно, – развел руками Шмидт. – У меня врагов, как грязи. Собственных хватает, плюс те, что от Белова достались.

– Нет, это не кто угодно, – возразил полковник. – Это настоящие бандиты, причем решительные и жестокие. Профессионалы, хоть и отморозки. Повторяю, мои люди пытались их преследовать и попали в засаду. Один офицер был убит, другой ранен. Так что имейте в виду,"

"Дмитрий Андреевич, положение ваше хуже губернаторского, причем это только начало, будет еще хуже. И, кроме нас, вам никто не поможет. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество к обоюдной пользе. Вы поможете мне, а я вам. И заметьте, никто вас не принуждает. Если вы скажете ""нет"", будем считать, что разговора не было, – он замолчал, вопросительно глядя на Шмидта.

Тот погрузился в раздумья. Жизнь его сложилась так, что он вынужден был уйти из органов и прибиться к криминалу. Но ведь все могло быть иначе, если бы не развал Союза и полураспад Вооруженных Сил. Тянул бы он сейчас лямку в каком-нибудь отделении МВД или потел в горячей точке под душманскими пулями. Но зато душа была бы спокойна! Все-таки его теперешняя жизнь и род деятельности не доставляли ему удовольствия. И потом, ведь поступали же когда-то пираты на государственную службу, как Морган и ему подобные. Что порядочнее, в конце-то концов? К тому же в борьбе за свою жизнь, за жизнь Ивана и Ольги лучше иметь могущественного союзника в лице Введенского и стоящей за ним Конторы. Это он, Шмидт, будет использовать ее в своих целях, что бы там ни думали эти гребаные чекисты.

– Хорошо, я согласен на ваше предложение, – сказал он наконец. – Я все понимаю… Теперь, наверное, мне нужно подписать какие-то бумаги?

Введенский внутренне торжествовал: он добился своего. Настало время сделать их отношения более доверительными. Поэтому полковник широко улыбнулся.

– Мы с вами не будем оформлять отношений, никаких расписок, боже упаси. Это просто джентльменское соглашение. Мы же взрослые люди.

И он дружески подмигнул Шмидту. Тот ответил ему кислой улыбкой, в которой, впрочем, не было и тени огорчения или обиды. Союз был заключен, агент сохранил лицо. И каждый из собеседников полагал, что выиграл партию именно он…

Своевременность такого шага Шмидт ощутил уже на другой день, когда секретарша сообщила ему, что по городскому телефону его спрашивает Тариэл Автандилович.