Бригада (1-16)

В последнее время Каверин стал совершенно неуправляем.

– А Белов? – перебил его генерал. – Разве он управляем? Вы же лично запретили ему мстить Каверину. Но он проигнорировал ваше, а, следовательно, и наше предупреждение.

Введенский замялся. Ему не хотелось объяснять генералу, что, передавая Белову приказ отказаться от мести Каверину, он уже тогда не верил, что тот его исполнит…

– Белов был не управляемым, а прогнозируемым человеком, – сказал Введенский ровным голосом. – Это, согласитесь, гораздо лучше. Прогнозируемым человеком легко управлять. Ему только нужно создавать соответствующие условия. Каверин переиграл себя самого, загнал себя в угол. А то, что он предпочел убить не Белова, а его друзей, говорит о психическом расстройстве. Позер, актер погорелого театра. Кто знает, с каким зверем в его лице нам пришлось бы столкнуться в дальнейшем? Мне, например, было совершенно ясно, что Белов не простит ему этой бойни.

Генерал слушал Введенского со скептическим видом, изредка постукивая по столу тупым концом красного карандаша.

– Так что же, может быть мы должны Белова благодарить? – скептически усмехнулся Хохлов.

Введенский напомнил генералу, что Белов уже восемь лет состоит под наблюдением их организации. Семь лет, с девяностого года, находится в разработке. Проанализировав историю этих двух агентов, полковник сделал неутешительный вывод: ими была совершена ошибка, ставить надо было на Белова, а не на Каверина. Не на того поставили, не на того. Теперь, с высоты накопленного опыта ясно, что надо было двигать Белова.

Генерал посмотрел на полковника с неподдельным интересом.

– Вы говорите бойня. Но ведь и бойню надо уметь организовать. Убийцу-то найти не удалось! Что у нас на него есть?

Это вопрос был Введенским специально глубоко проработан. Убийцей оказался водитель и охранник семьи Белова – Максим Карельский. Каверин держал Карельского на крючке и использовал его как агента глубокого внедрения. Следует признать, что опером Каверин был, что называется, от бога. Максим Карельский был ""законсервирован"" им на несколько лет. Каверин проявил удивительную выдержку, не дергал своего агента по пустякам, благодаря чему Карельский добился неограниченного доверия со стороны Белова. Каверин мог использовать его с куда большей отдачей. Но его подвела животная ненависть к Белову. Победа соперника на выборах переполнила чашу терпения бывшего опера, и он отдал приказ своему агенту на уничтожение самых близких друзей своего врага. И, фактически, приговорил себя к смерти. Он убил не просто друзей Белова, а очень близких ему людей. И это не могло остаться без ответа.