Бригада (1-16)

— В общем, в Кремле есть силы, которые, по-моему, готовы пойти на самые драконовские меры, если ситуация с выборами станет выходить из-под контроля...

—        Вы, конечно же, имеете в виду нашего общего «друга» Виктора Петровича? — Введенский махнул рукой в сторону, наверное, Кремля.

—        Именно, — порадовался Саша сообразительности Введенского.

Приятно все же работать с умными людьми, слов лишних можно не тратить.

—        Но ведь вы сами работаете с ним в одной связке. Ваш банк «Социум» курирует, если не ошибаюсь, именно он? — словно бы удивился Введенский.

—        Это еще вопрос — кто кого курирует, — Саша широко улыбнулся и сделал легкомысленный жест рукой."

"—        Не заноситесь, Александр Николаевич, — осадил его Введенский. — Не стоит надмеваться, тем более в вашем положении. Зорин — очень неслабый противник. Он вполне может сожрать вас со всеми потрохами и фондами и даже не подавится.

—        Вот именно для того, чтобы заранее испортить ему аппетит, я и хотел с вами встретиться. Давайте сейчас не будем вспоминать старое, — примирительно

сказал Саша. — И у вас и у меня есть взаимные претензии. Но они — в прошлом. А сейчас речь идет о будущем.

Введенский бросил птицам последний кусок хлеба, аккуратно свернул пакетик и положил его в портфель. Вот он — главный принцип гэбэшника: не наследи!

—        По нашим сведениям, его кардинальный план не одобрят наверху... — сказал он уверенно.

«Да, — подумал Саша, — Введенский явно не зря получает зарплату!» _

—        Ну, это уж пусть они сами между собой разбираются, — Саша махнул рукой так резко, что ближайшие утки на пруду забеспокоились и разлетелись в стороны. — Своя рубашка ближе к телу. Мне бы хотелось иметь всего лишь гарантии того, что Виктор Петрович под шумок не сольет нас. Зарабатывая политический капиталец. У меня много чего на него есть. Интересного, между прочим. В случае чего мог бы поделиться с вами, если ситуация начнет становиться слишком опасной.

—        Ну так припугните его, выложите перед ним солидный компромат. У вас же он заготовлен? — Введенский не столько спрашивал, сколько утверждал.

—        Кое-что есть в заначке, — не стал отнекиваться Белов. — Только, боюсь,

они все там друг друга покрывают и наш компромат, даже попади он в соответствующие органы, просто положат под сукно.

—        Так что же вы хотите от меня? — как будто удивился Введенский.

—        Информации. Максимум сведений о его личной жизни, прошлом, связях, контакты, женщины... У каждого человека ведь есть что-то такое за душой, что он хотел бы скрыть от окружающих и, особенно, от самых близких.