Бригада (1-16)

—        Ну, что теперь? — с раздражением в голосе спросила она, отвернувшись, наконец, от главной стенки страны.

Партнеры продолжили движение к трибуне средневековой гласности. Справа от них бронзовый Гражданин Минин обращался с каким-то предложением к столь же бронзовому Князю Пожарскому, сидевшему, как это у него принято, на сундуке с общевойсковой казной. Не иначе как о деньгах шла речь!

—        Ну, мы-то еще легко отделались, в прежние времена наши головушки во пыли со плахи покатились бы. — Генералов жестом гида: открытой ладонью, а не пальцем — ни в коем случае пальцем — показал на Лобное место. Он был спокоен, как танк. Как Диоген в своей бочке! — Кстати, — хмыкнул он, — ты знаешь, что Лобное место и Голгофа это одно и то же? Синонимы!

Но Катя не была расположена сегодня к шуткам. Она остановилась, взяла его под руку и заглянула в глаза:

—        А если серьезно?

—        А если серьезно, займемся генералом Орлом, он мне звонил, интересовался, как у нас с работой. Видать, земля слухом полнится. А что? Он, конечно, не победит, но за счет мощного личностного ресурса и имиджа настоящего мужика оттянет процентов пятнадцать. Бабы за него целыми текстильными фабриками голосовать будут. Так что, Катерина, зайдем в Кремль с тылу. Как тебе слоган: «Есть такой человек. И вы его знаете!» А?

—        Гениально, Паша! — восхитилась Ежова. — Давай, звони Орлу. Скажи: мы согласны.

XXV

Олина бабушка достала Сашу еще в аэропорту. Точнее, даже раньше, по дороге в аэропорт. Больше всего ее беспокоило, как бы чего не случилось с ее драгоценными раритетными чемоданами. Мейд ин СССР. Удивительная ценность — экспонаты семейной истории как-никак. Судьба чемоданов начала ее волновать уже. в аэропорту, после того, как выяснилось, что они с Сашей не только не опаздывают, но и приехали за два с половиной часа до вылета. От нечего делать она стала доставать Сашу дурацкими вопросами.;.

Под строгим осуждающим взглядом Елизаветы Павловны Саша едва не поперхнулся марочным коньяком вскоре после взлета. Затем, чувствуя себя полным идиотом, он терпел все высказывания вздорной старушки по поводу соблюдения правил этикета за столом. Как будто прием пищи в самолете требовал особого поведения и мастерского владения пластмассовыми приборами.

«Надо было с нею Космоса отправить. Они бы славненько спелись. Бабуля пилила бы его за неженственные манеры, а он бы отвечал своими мантрами», — лениво думал Саша, боясь пошевелиться."

"Он даже знаком отказался от очередного дринка, предложенного темнокожей стюардессой. Елизавета Павловна, кажется, слегка задремала, и потеряла контроль над ситуацией, а он ни в коем разе не хотел разбудить ее.