Бригада (1-16)

Ровно полгода назад у солнцевской братвы были большие разборки с чеченцами. Солнцевские победили, но понесли тогда серьезные потери. Вот они, эти «потери», лежат на одной аллее…

Игорь Леонидович Введенский устал. Но домой идти не спешил – оставалось у него еще одно дело на сегодня. Он достал из сейфа толстую синюю папку с наклеенной белой бирочкой «?1362» и положил ее перед собой на стол.

Прежде чем развязать засаленные тесемки, он налил себе стопку коньячку. Это лекарство было у него всегда наготове.

– Ну, поехали! – сказал он сам себе, выпил и раскрыл папку, из которой на стол посыпались слегка пожелтевшие документы.

Введенский рассматривал бумаги, ксерокопии и фотографии. Вот комсомольский белеет. Взносы уплачены до восемьдесят девятого года. С фотографии из-под низкой челки смотрит совсем молоденькая, но уже очень красивая девчонка. Инга Кукушкина. И старательная подпись внизу «ИКукуш» с длинным хвостиком-завитком.

Вот копия зачетной книжки. А неплохо училась, Кукушкина, браво! Похоже, и стипендию повышенную получала. Так чего ж тебе, Кукушкина, не хватало?

А вот и расписки отличницы, а вот и копии свидетельств о браке. Чего тут только нет, в волшебной синей папочке! Фотографии мужей, фотографии любовников. Копия вида на жительство в Голландии, снова фотографии, фотографии: Кукушкина с собакой, Кукушкина с толстым мужиком, Кукушкина с красавцем блондином… Все! Хватит! Игорь Леонидович захлопнул папку, сердито засунул в нее отлетевшую бумажку – копию заграничного паспорта, и нажал на кнопку громкой связи:

– Коноваленко ко мне!

Коноваленко материализовался в момент, осторожно стукнул в дверь, всунул голову:

– Разрешите?

– Входи, – кивнул Введенский. И указал подчиненному на папку. – На уничтожение.

Коноваленко не удержался, заглянул вовнутрь:

– Красивая, – констатировал он.

– Я сказал – на уничтожение! – жестко повторил Введенский и вновь наполнил стопарь.

Самолет вылетал в семнадцать пятнадцать по Москве. Саша успевал только на минуту заскочить к матери и на пять минут к жене. Оля была на сносях и родить могла в любой момент, хотя срок по календарю еще не подошел. Но в целом беременность, если не считать раннего токсикоза, она переносила хорошо.

Саша запрещал себе думать о том, что ждало его семью, если… Никаких если!

– Мамуль, я позвоню! – крикнул он матери, уже сбегая по лестнице.

Перед этим они успели лишь обняться, и Саша отдал продукты, которые пацаны купили по дороге."

"Татьяне Николаевне немного нездоровилось, а Катерину Саша решил полностью переключить на Олю. Татьяна Николаевна лишь укоризненно покачала головой, глядя вслед испарившемуся сыну. Ну, Санька, прямо молния, а не человек!

Оля уже ждала Сашу, уже полулежа на диване. Он успел позвонить с дороги и ей, и тетке.