Бригада (1-16)

Он знал за собой такое перед самыми ответственными моментами в жизни его голова становилась ясной-ясной, фиксируя самые тонкие нюансы окружающего мира, при этом пропускал, отфильтровывал лишнюю, ненужную.

В ресторане пахло Россией. Не старой, немытой, а Россией нарождающейся. Запахи приправ нежно и на удивление естественно вплетались в озонированный кондиционером воздух.

Россия же начиналась с самого входа, где посетителей встречал медведь. Искусно сделанное чучело держало на одной лапе поднос, где валялось несколько сложенных вдвое купюр очень, очень высокого достоинства. В России на такие вот чаевые можно было кутнуть ба-альшой компанией. Вторую лапу медведь поднял то ли в фашистском приветствии, то ли в прощальном жесте: мол, скатертью дорога, гости дорогие, век свободы не видать!"

"Кирпича он узнал с первого взгляда. Мешковатая фигура, лысый лоб, маленькие глаза, посаженные слишком близко к переносице. Да и как он мог его не узнать? Во-первых, в зале по дневному-то времени практически никого не было. Лишь официанты в косоворотках и две дамочки за дымящимися чашками кофе. Во-вторых, не зря ведь досье Кирпича с множеством фотографий, копиями договоров и всякими оперативными сведениями лежало у него в сейфе. И не просто лежало. Саша, казалось, уже наизусть знал каждый шаг долгого жизненного пути Петра Семеновича Панарина. Но как раз вот этого своего знания он и не должен был показывать.

И еще важно было не переигрывать. Это в смысле «чистого бизнесмена». Чистые – они совсем с другими целями по Европам гуляют…

Кирпич, чуть улыбнувшись самыми краешками губ, указал Саше на кресло напротив. И, не спрашивая, налил себе и ему по полной рюмке «Столичной».

– Ну, за знакомство, Саша! Позволишь себя так называть?

– Да, конечно, Петр Семенович. Я не против, – и Саша широко улыбнулся, прежде чем опрокинуть в себя рюмку.

Кирпич закусывал, а сам все поглядывал на Сашу, с интересом и прищуром. Пацан, совсем пацан.

– Ну, рассказывай, – сказал наконец он, прожевав кусочек селедки с колечком лука. Постное масло, которым была полита селедка, пахло совсем по-деревенски: жмыхом подсолнечника. Масло в Вену доставляли из России, здесь, в Европе, таких неочищенных натуральных продуктов не производили уже давным-давно.

– С чего начать? – Сашин взгляд был ясен и задумчив.

– Ну, это уж тебе решать. Ты хотел меня видеть, а не я, – усмехнулся Кирпич. Значит, у тебя есть, что мне сказать.

– Хорошо. А может, сначала еще по одной?

– Что ж, наливай.

– В общем, так, – решился Саша. – Клясться мне перед вами не в чем. К товару, который гнали вместе с металлом, я не имею никакого отношения. – Кирпич, закусывая, кивал в ответ на Сашины слова. – Хотя ребята, мои партнеры, конечно, молодцы.