Бригада (1-16)

22

В офисе на Ротентумштрассе было тихо и пусто.

– Елена Сергеевна! – крикнул Помогайлов, впрочем, без особой надежды.

– Обедать все, что ли, ушли? – пожал плечами Лузгин.

Однако выражение его глаз ясно говорило о том, что он сам не верит в этот нейтральный вариант. Здесь было что-то не то.

– Нет, Борисыч, сдается мне, что если они сюда и вернутся, то… исключительно по наши души. Проверь-ка сейф.

Лузгин послушно обошел вокруг стола и склонился над сейфом, стоявшим в углу кабинета. Поколдовав с ключами и кодовым замком, он открыл дверцу и ничего не сказал. Только посмотрел на Помогайлова как собака, которую долго и методично били.

Помогайлов даже сам удивился, насколько он был спокоен. Лишь толстые его щеки покрыл нездоровый апоплексический румянец.

Из сейфа выгребли все. Ну, денег там было не так уж много – тысяч тридцать долларов и около ста тысяч шиллингов. Главное – исчезли учредительные документы, контракты и вся бухгалтерия. Бухгалтер Генрих Петрович не иначе как решил взять работу на дом.

Плюхнувшись в кресло, Помогайлов достал из кармана платок и вытер пот, проступивший на лбу:

– Похоже, Владимир Борисович, что мы с тобой больше не владеем нашей фирмой. И в Москву нам с тобой возвращаться нельзя. И еще у меня есть подозрение, что сюда кто-нибудь скоро придет… Давай сваливать отсюда. А кто говорил, что с ними можно работать? «Если на взаимовыгодных условиях», – передразнил он Лузгина, вспоминая их недавний разговор. – А они положили с прибором на твои взаимовыгодные условия. Бизь-несь-мены хреновы! В общем так, Володя, срочно собираемся и рвем когти.

Помогайлов поднялся так резко, что кресло на колесиках откатилось от него, как укушенное.

Вместе «хомячки» поднялись на второй этаж, где друг напротив друга располагались их квартиры, зеркально повторяющие друг друга. Разве что мебель, да репродукции на стенах были разные. У Лузгина по стенам висели абстрактные картинки Миро, а Помогайлов, не найдя нужного дизайна в Вене, привез из Москвы несколько среднерусских пейзажей, купленных по дешевке в Измайловском парке.

За пейзажем с ностальгическими березками, залитыми солнцем а-ля Куинджи, был устроен небольшой тайный сейф, где они с Лузгиным хранили бумаги, которые ни в коем случае не должны были попасть на глаза кому бы то ни было. Это была их общая заначка на черный день, те самые теневые контракты, по которым они успели вывести часть средств из общего оборота."

"Сняв картину с гвоздика, Помогайлов открыл сейф. Он был абсолютно, девственно чист и пуст, если не считать двух полузадохнувшихся хомячков, белого и пегого.

– П-придурки, – прошипел Помогайлов.

– Что там у тебя? – подошел Лузгин и окаменел.