Бригада (1-16)

Ты ж натура деятельная, творческая. Знаешь, что вам с Санькой нужно?

– Ребенка, – сказали они хором.

И рассмеялись, так это ловко у них получилось, будто долго репетировали.

– Так что, у тебя по женской части проблемы? Тогда давай завтра ко мне, у меня приема нет, но для родственников – исключение.

– Да нет, – Оля покраснела. – У меня все в порядке. Просто Саша не хочет.

– Чего так?

– Говорит, пока не время.

– Потому что молодые, что ли? Так он же зарабатывает. Разве не прокормите одного ребенка? Мы с Татьяной, если что, поможем.

– Не в этом дело. Кать, он говорит – время сейчас для детей опасное. А когда оно будет не опасное-то? – Оля готова была заплакать.

– Не реви, – жестко сказала Катя. – Если Санька говорит, он знает, что говорит.

Она задумалась. Да, племянничек, ты выбрал трудный путь. Опасней чем военная тропа. Но жизнь-то должна продолжаться!? Иначе и быть не может.

– Знаешь, Оленька, – сказала она совсем другим голосом, так говорят с больными детьми, – ты не спеши. Вы такие молодые!… Даже завидно. Подожди немного. Сейчас у Сашки сложная полоса. А ты дождись, когда посветлеет, и сразу бери тепленьким. Ты, Оль, успей втиснуться в щель, а то я Саньку знаю. У него все не просто так, он легких путей не ищет. Ты ему на мозги капай про ребеночка, но не дави. Вот увидишь – согласится. Рано или поздно.

– Лучше рано, – мрачно ответила Оля.

Но от откровенного этого разговора ей стало легче. Хорошая она, Катя. Интересно, а почему у нее нет детей?

– Все, хватит бездельничать, – поднялась Катя. – Твой коридор, моя ванная. И, кажется, все?

– Кать, я тебя люблю, – невпопад ответила Оля…"

"Кос вернулся из своих Средних Азий мрачнее тучи… Еще в самолете он отрепетировал обвинительную речь, с которой намеревался выступить перед Белым. Но когда дело дошло до конкретного разговора, все красивые слова куда-то подевались. Поэтому он решил без всяких прелюдий взять быка за рога… Трудный разговор состоялся в офисе…

– Нет, Белый, ты что-то темнишь! – Космос, опершись локтями о стол, сжал кулаками виски.

– Перебрал, что ли, вчера? – усмехнулся Саша.

Кос скривил в улыбке губы:

– Есть немного. Но не в этом дело. Не нравятся мне, Саша, все эти ваши непонятки. У меня такое ощущение, что будто что-то происходит за моей спиной. Что-то такое, чего я просто не понимаю. Я что, не при делах? А если при делах, то при каких? Не врубаюсь. И это мне не нравится.

– Что именно не нравится? Давай по порядку, – довольно жестко глянул на Коса Саша, откладывая в сторону стопку бумаг, над которыми корпел с самого утра. Как достала его эта бумажная канитель, кто бы знал! Но – куда деваться? Лично не просмотришь все – пропадешь как пить дать.

– Да не только мне. Многим не нравится, – настаивал Кос.

– Ну, давай, давай, мочи уж сразу – от лица всех.