Бригада (1-16)

Мужичок в красной кепке тронул его за локоть:

– Седьмым будешь? – глазом он косил так страшно, что Пчела даже не сразу просек, что это мужик ему говорит. – Полтинник.

– Идет, – ответил Пчела, и через десять минут он в числе заплативших ловкачей был уже внутри посольства. Все места в первой партии были платными. «Не хило, но и не разгуляешься», – машинально прикинул Пчела доходы Косого и его трех соратников.

Голландский чиновник подозрительно долго сверял фотографию Пчелы с его физиономией.

– Похож? – лучезарно улыбнулся Пчела.

Голландец улыбнулся в ответ и произнес что-то длинное по-английски.

– Спасибо, – Пчела прямо светился доброжелательностью. «Ну, козел, давай, ставь свою печать!», – мысленно приказал он. Козел послушался…

Лейтенант Коноваленко собирался на особое задание и собирался особенно тщательно. Он гордился своей работой. Для таких, как сегодня, выездов у него был спецплащ. Заграничный чешский, с удобными карманами и воротником. На воротник он цеплял микрофончик, и, хотя пользовался им крайне редко, проверял постоянно. Техника не должна была подвести в ответственный момент.

Карманы в плаще также были особыми – глубокими и с отворотами. В левый карман Коноваленко положил «Москоу ньюз». Главное, чтобы заголовок советской газеты не был заметен, но при этом видно было, что газета – иностранная."

"В Шереметьево, куда он собирался на проводы объекта, такие детали были важны чрезвычайно. Узкие темные очки завершали дизайн секретного агента. Если честно, то в них он ни хрена не видел – пластмассовые стекла были мутными – мэйд ин Грузия, – но все же именно этой частью экипировки Дмитрий Коноваленко гордился более всего. После микрофончика, конечно…

В Шереметьево провожать Пчелу поехали всей бригадой. Высадка друзей из древнего «Линкольна» напоминала бы десантирование спецназа, если бы не веселый, беззаботный настрой пацанов. По огромному гулкому залу аэропорта они шли, громко смеясь и дурачась, как школьники.

Пчела пристроился в конце довольно длинной угрюмой очереди к стойке таможенного досмотра: здесь преобладали люди с совково-напряженным выражением лица. Казалось, они не верили собственному счастью и ждали, что их вот-вот возьмут под белы руки и отведут, куда следует…

– Гуляй, Пчела, там за всех нас! – Фил дружелюбно стукнул Пчелу по плечу так, что тот едва не выронил дипломат.

– Ты чего, оборзел, Фил?! – Пчела пихнул друга локтем в бок.

Радостное возбуждение распирало их. Все-таки первый в жизни выезд за границу. И не в какую-то там Болгарию-Румынию. Голландщина! Наркотическая столица мира!

– В общем, гульдены тебе Витек передаст…

– Сам ты передаст, – заржал Пчела.

– Ладно, ладно, болтун, – миролюбиво осадил его Фил, – а я сейчас из Шереметьева сразу к его мамаше.