Бригада (1-16)

В старом «линкольне» остался только водитель, закованный в бронежилет и спецкостюм.

Отсмеявшись, решили снова двинуться вперед, но держаться на сей раз подальше.

Едва микроавтобус выехал за поворот, как их стремительно обогнал белый джип с мигалками на крыше. Он рванулся вдогонку за кавалькадой Белова, из его громкоговорителей громыхал категоричный приказ:

– Прижаться к обочине! Принять всем вправо!.. Повторяю. Всем принять вправо и прижаться к обочине!..

Телевизионщики насторожились.

– Снимем на свой страх и риск, – кивнул старший. – Поднажми!..

Водитель прибавил газу, а оператор приник к видоискателю камеры.

Белый джип обогнал караван и, подрезав их, остановился на мосту. Из задней двери машины выскочил человек в маске с гранатометом в руках. Он резко вскинул оружие к плечу, прицелился и нажал на курок. Гранатомет басовито и глухо плюнул пламенем – и в ту же секунду «линкольн», едва въехавший на мост, подбросило мощным взрывом. Еще мгновение – и объятый пламенем автомобиль, протаранив перила моста, рухнул в реку.

Панихида подходила к концу, когда к сгрудившимся возле гробов людям выскочил очумелый, потерянный Никитин.

– Господа! Господа! – пронзительно выкрикнул он высоким, дрожащим голосом.

Дьякон оборвал службу, десятки лиц разом обернулись на этот тревожный крик. И в наступившей тишине отчетливо и страшно прозвучал срывающийся голос Никитина:

– Друзья, только что сообщили – на въезде в Москву убит Александр Белов!..

Все ахнули. Екатерина Николаевна, запрокинув голову, грузно осела на руки подхватившему ее Антону. Бабушка Оли схватилась за сердце, растерянно выкрикивая:

– Что?!.. Оля!.. Господи, Оля!!..

Юрий Ростиславович закрыл лицо кепкой и затрясся в рыданиях.

Все моментально пришло в движение. Люди беспорядочно сновали, не зная, что делать. Кто-то торопился от греха подальше уехать, многие принялись звонить по мобильникам, крепкие ребята с повязками группировались вокруг бригадиров.

Только родные погибших остались возле своих гробов.

И еще один человек не двинулся с места. Шмидт, глядя прямо перед собой остановившимся взглядом оцепенело бормотал:

– Саша, я тебя не предавал. Видит Бог, это не я…

XLIX

По пустым коридорам заброшенного шлюза раздавались быстрые, энергичные шаги. Володя Каверин, широко размахивая своей черной рукой и напевая себе под нос нечто бравурное, спускался по лестнице вниз. Теперь уже можно было не таиться, кошмар его жизни – Саша Белый – навсегда остался в прошлом, и Володю переполняла неконтролируемая, прямо-таки щенячья радость.

Еще не дойдя до потайной двери под лестницей, он крикнул в полный голос:

– Эй! Жив, курилка?!..

Ему никто не ответил. Не переставая улыбаться, Каверин открыл замок и вошел в убежище Макса.