Бригада (1-16)

– Так снимать невозможно! Понимаете, очень неудачный ракурс, да и общая композиция… Владимир Евгеньевич, вам надо опуститься ниже… А что если встать на колени?! – вдруг осенило его.

– Что?! – возмутился Каверин.

– Всего на одну минуту, Владимир Евгеньевич, на одну только минуточку! – взмолился фотограф.

Володя скривил разрисованное гримом лицо и нехотя согласился:

– Ладно, только быстро… И коньяку приготовьте!

Опершись руками о края ямы, Каверин опустился на колени. Фотограф метнулся к штативу, припал к камере и заверещал:

– Владимир Евгеньич, протез спрячьте вниз – вы же еще с рукой! И взгляд, пожалуйста, жестче и мужественней. Как у Брюса Уиллиса в «Твердом орешке». Вот так!.. Отлично!.. Абреки, больше жестокости! Дайте звериный оскал!.. Автоматы ближе!.. Так!

Один из бородачей с ухмылкой приставил к голове Каверина ствол автомата. «Узник», уставившись на него снизу вверх, сделал благородно-несгибаемое лицо. Одна за другой засверкали фотовспышки.

– Есть!.. Отлично! Снято! – радостно воскликнул фотограф.

Бородач тут же убрал автомат, протянул Каверину руку и вытащил его из ямы.

– Фу, замерз, черт, – раздраженно пробормотал «узник»."

"– Ничего, Владимир Евгеньевич, сейчас коньячку!.. – фотограф энергично замахал кому-то рукой и, извинившись, убежал.

Осветители принялись шустро сматывать шнуры и раскладывать аппаратуру по кофрам. Абреки, переговариваясь и отклеивая на ходу фальшивые бороды, направились к автобусу.

К Каверину подлетела девушка-гримерша с пластиковым стаканчиком коньяка. После того как Володя залпом проглотил коньяк, она стала снимать грим. Через четверть часа умытый и благоухающий Каверин поднялся к поджидавшему его у машины Введенскому.

– Чуть не околел, блин! – пожаловался Володя.

Игорь Леонидович сочувственно кивнул и протянул ему несколько листов машинописного текста.

– Владимир Евгеньевич, вот ваша героическая биография. Выучите, как «Отче наш».

Неспешно шагая к машине, Каверин рассеянно пробежал глазами по тексту.

– В принципе, это реальная история одного офицера-вэвэшника, – пояснил Игорь Леонидович. – В январе он попал в плен под Курчалоем, потом его расстреляли.

– Курчалой? – оживился Каверин. – Я там на свадьбе гулял. У меня друзья там.

– Никаких свадеб, – категорично покачал головой Введенский. – Вы там сидели в яме. Забудьте о друзьях. Не упоминайте название их тейпов. И вообще, без нужды не детализируйте.

– Нет, Леонидыч, ну так тоже нельзя, – слегка куражась, возразил Володя. – Что значит «забудьте»? Я за эти годы Чечню вдоль и поперек изъездил, у меня там полно товарищей среди о-очень уважаемых людей…

– Владимир Евгеньевич, нас не интересует реальность, – терпеливо разъяснил подполковник.