Бригада (1-16)

– Ладно, цэу будут такие, – сухо сказал он. – Срочно разберись с бухгалтерией Фонда. Сверни все проблемные операции. Сам ложись на дно. Охрану по максимуму. Куда поедешь, всем сообщай. А еще лучше – вози с собой адвоката. Ну, меня-то им все равно не свалить, – самодовольно улыбнулся Виктор Петрович, – а вот по тебе могут так долбануть, что костей не соберешь!

Белый ответил ему хмурым взглядом из-под бровей. Он все понял – Зорин опять отказывал ему в помощи. В который уже раз хитрый и осторожный чиновник «великодушно» оставлял своего партнера наедине с его проблемами! В который раз боялся сделать для него хоть что-нибудь! В который раз равнодушно уходил в тину, скользкий и изворотливый, словно угорь!..

«Вот гнида!..» – подумал Белов.

Он холодно кивнул и, не попрощавшись, вышел из комнаты.

XII

Из Серебряного Бора Белов поехал в офис и до вечера занимался бумажными делами – кое-что, от греха подальше, нужно было подчистить сегодня же. После этого ему стало легче, тягостные предчувствия понемногу рассеялись, и, наоборот, окрепли предположения, что все случившееся с Пчелой, Космосом и Шмидтом – всего лишь идиотская инициатива неугомонного полковника Тучкова.

По дороге домой Саша задумался об Ольге. В последнее время он частенько думал о ней, потому что в их семье давно уже было неладно.

Все началось со взрыва Филевского «мерседеса». Хотя, безусловно, все началось еще раньше – с его романа с артисткой, но Белову не хотелось думать, что первопричиной затяжного кризиса в отношениях с женой стал он сам. Ему было удобнее полагать, что все началось со злосчастного взрыва на набережной – и, размышляя о своих семейных неурядицах, он всегда искал их истоки в событиях того рокового дня. А точнее – в тех из них, в которых оказалась замешана его жена.

Порой он и сам удивлялся тому, насколько сильно повлияла на него история спасения Пчелы Ольгой. Вспоминалась и ее злость, и, конечно, оплеуха, полученная от жены в кабинете главврача. Но все же главная заноза было в Пчеле.

Стоило Белову вспомнить тот страшный день, как его мысли начинали плестись по одному и тому же заезженному маршруту.

Почему Пчела в той пиковой ситуации обратился за помощью именно к Ольге? Не к нему, Белову, не к Космосу, которых он знал с детства, а к его жене, с которой он и виделся-то не чаще раза в месяц? Или все-таки чаще? Что между ними было такого, что позволило Пчеле искать спасения у Ольги? И не был ли Саша слеп, видя в отношениях друга и жены только дружбу и обычную человеческую симпатию?

Эти и подобные им вопросы въелись в его мозг намертво – как ржа в потерянную в луже подкову.

Тогда, по горячим следам, говорить о своих подозрениях с Ольгой или Пчелой Белый, понятное дело, не стал.