Бригада (1-16)

— То есть, — пояснил Дмитрий, — он — первый бывший супруг, а я — второй бывший. Вообще-то мы не регистрировались, у нас гражданский брак был.

— Хм, — пробурчал Наршак; по нему было видно, что он собирается задать достаточно скользкий вопрос. Желая скрыть неловкость, доктор взял «Монблан» с золотым пером и принялся вертеть ручку в руках. — А нынешнего, более актуального, случайно, у нее нет?

— Насколько мне известно, — сказал Белов, — нынешнего нет.

— Ну да, понятно, — сказал Наршак. — Получается, вы — самые близкие родственники больной.

— В самую точку, док, — кивнул Саша, встретившись взглядом со Шмидтом.

— Ладно. Тогда приготовьтесь выслушать то, что я сейчас скажу. Положение очень серьезное. У больной — тяжелая форма алкоголизма. Третья стадия. Дальше — только четвертая и заключительная, которая длится очень недолго. Вы понимаете, что я имею ввиду?

— Конечно, — ответили бывшие мужья.

— Женский алкоголизм, в отличие от мужского, практически не поддается лечению. Вы должны об этом знать. Тем более — такой запущенный случай. Но мы все же попытаемся. Я планирую провести стандартный комплекс мероприятий, направленных на выведение пациентки из кризиса. Следующую неделю она проведет в медикаментозном сне, пока организм полностью не очистится от алкоголя. Это — в первую очередь. Далее наступит второй этап. Общеукрепляющая терапия и различные оздоровительные занятия: пешие прогулки, плавание в бассейне, посещение спортзала и так далее. Параллельно мы проведем исследование всех органов и систем; необходимо выяснить, насколько они пострадали от регулярного употребления спиртного. Ну и, разумеется, суггестивная терапия. То есть — внушение. Если совсем просто — кодирование, но на более высоком уровне, нежели предлагают всякие шарлатаны в частных объявлениях. И вот здесь я предвижу основную сложность.

На столе доктора зазвонил телефон. Наршак снял трубку, внимательно выслушал говорившего, бросил отрывистое «да» и добавил, что будет через пять минут. Он положил трубку на рычаги и развел руками: мол, извините, у меня не так много времени. Доктор почесал бровь ухоженным пальцем, словно вспоминал, на чем он остановился.

— Вы сказали, что основная сложность заключается в кодировании, — напомнил Белов.

— Да, — подхватил Наршак. — Можно просто вдалбливать в голову пациента, что пить — очень плохо. Пить — нельзя. Но это приносит результаты только в том случае, если психика больного… Как бы это помягче выразиться? Находится на низком уровне организации. Судя по всему, ваша бывшая супруга, — он обвел мужчин внимательным взглядом, — таковой не является. Ей этого будет недостаточно. Мы должны предложить что-то взамен алкоголя. Нечто такое, что заставит ее навсегда забыть о бутылке.