Бригада (1-16)

Как говорится, легок на поминках…

— Смотрите! — Лайза вытянула руку в сторону набережной. — Что это там летает? Такое круглое?

Белов пригляделся. Сверху по спирали, то планируя, то кувыркаясь, опускался на землю какой-то предмет, хорошо заметный на фоне темного неба; Он действительно был круглый и походил на очень большой капустный лист.

— Шляпа… — догадался Саша. — Дурацкая белая шляпа.

Теперь можно было никуда не торопиться. В мини-баре оказалось отличное виски двенадцатилетней выдержки. Они ехали в гостиницу, смакуя благородный напиток. На душе у всех было легко и покойно, как бывает только у победителей, которым пришлось заплатить за свою победу немалую цену. И только Шмидт переживал, что дегустация проходит без него: он был за рулем.

Эпилог

Через два дня они все вместе возвращались домой, в Россию. Двигатели авиалайнера ровно гудели, внизу сверкал голубым серебром Атлантический океан.

Степанцов сосредоточенно смотрел в спинку кресла перед собой, но не видел ее. Он думал о том, что он скажет своим пацанам, когда вернется. Ему хотелось произнести замечательную речь, такую, чтобы она навсегда запала им в душу. Сергей прикидывал различные варианты, репетировал про себя и в итоге остановился на самом коротком и емком тексте: «Ребята! — Ничего не бойтесь. Никогда ж ничего. И самое главное — во всем идите до конца».

Боксер прижал руку к карману на сердце, где у него лежало ожерелье из медвежьих когтей…

Шмидт, Витек и Ватсон писали пулю по десять рублей за вист. Ватсону отчаянно не везло; он с тоской глядел на свою огромную «гору» и мысленно прикидывал проигрыш. Но, как настоящий психоаналитик, тут же нашел в случившемся положительный момент и тешил себя мыслью, что мог потерять в Нью-Йорке гораздо больше, чем пару тысяч рублей. Например — жизнь! В этом свете проигрыш в карты представал, как вполне приемлемая плата за спасение. Он завидовал Шмидту и Витьку: эти вожаки шутили и смеялись, как будто ничего не произошло. Они уже забыли о том, что не далее как позавчера отправили на тот свет четырех американских минеров. Но, с другой стороны, это ведь была война!"

"Белов сидел у окна, а Лайза дремала, положив ему голову на плечо. Он размышлял о том, куда завтра может занести его судьба. В том, что она снова выкинет какой-нибудь кунштюк, сомневаться не приходилось. От размышлений его оторвал виброзвонок мобильного. Лайза проснулась, помассировала лицо ладонями, поправила прическу. Белов поднес трубку к виску и сразу узнал голос Зорина.

— Рад приветствовать, Александр Николаевич, — сказал тот неестественно бодрым голосом.