Бригада (1-16)

Гога встал и подошел к окну.

— Что за дела? — спросил он, недоумевая.

— Ждете подкрепления? Не многовато ли, столько мужчин на одну женщину? — Лайза вложила в эти слова весь сарказм, отпущенный ей природой.

— Заткнись! — грубо одернул ее Гога, не отрываясь от окна: что-то, происходящее там, приковало его взгляд, захватило настолько, что он не мог реагировать ни на что другое.

— Это что? Кино снимают? — растягивая слова, спросил он. Видно было, что соображает он еще медленнее, чем говорит.

Лайза не выдержала: вспорхнула с кушетки, подбежала к окошку. Она выглянула из-за плеча своего похитителя и увидела нечто странное. Пожалуй, такое, действительно, можно увидеть только в кино. Посреди двора стоял серебристый «Стингрей». Пыль, поднятая колесами, клубилась в хрустальном свете фар; сзади пыльная взвесь была рубиновой от света фонарей. Двигатель продолжал работать; пластиковый капот над ним нервно подрагивал.

Пауза растянулась до бесконечности. Время шло, но из машины никто не выходил. Сверкающая пыль осела на звездах колесных дисков, Наконец водительская дверь открылась, и из нее показался… Лайза не поверила своим глазам, настолько абсурдной была эта картинка!

Из серебристого «Стингрея» вышел Элвис в белом с золотом концертном костюме: расклешенные, шитые блестками брюки и пиджак с глубоким вырезом, широкий кожаный ремень, утягивающий талию… Он и двигался, как Элвис — летящей, пружинистой, танцующей походкой. Элвис нагнулся над дверью, достал из машины гитару и положил ее на капот. Психологический расчет оказался абсолютно точным: с этой секунды все внимание приковывала к себе только эта гитара — с полированным металлическим корпусом, изящными эфами вырезов и тонким грифом с золочеными порожками ладов.

Потом Элвис снова вернулся к машине и достал из нее стопку картонных коробок, на которых было написано «Pizza from Chesare Scola». Он, как заправский лицедей, знающий, что за ним наблюдают, открыл верхнюю коробку и продемонстрировал невидимым зрителям дымящуюся аппетитную пиццу. Но и

это было не все! Элвис закрыл крышку, поставил стопку коробок на капот и подошел к пассажирской двери. Значит, он не один? Лайза начала гадать, кто же оттуда может появится? Джон Леннон?

Но следующий номер программы, подготовленной, как видно, хорошим режиссером, превзошел все Ожидания. Элвис открыл дверцу, согнулся в почтительном поклоне и протянул руку… Кому?

Вот это да! Из машины вышла Мэрилин Монро! Сначала показалась ножка в серебристой, в тон «Стингрею», туфельке. С такого расстояния ни Лайза, ни ее похитители не могли разглядеть, что туфелька сорок третьего размера, а ножка — слишком мускулиста для дамы. Мэрилин кокетливо поправила платиновые пряди, закрывая ими лицо.