Бригада (1-16)

Под оптическим-то прицелом.

Прослушку Каверин установил в пустой квартире, в доме прямо напротив офиса Белова. Эти «академики» о настоящей безопасности имели, видно, самые смутные представления. «Дилетанты хреновы…» – злорадствовал Каверин. Оторвавшись от оптики, он посмотрел на Петровича."

"– Пишешь? – спросил он верного подручного. Петрович не слышал Каверина, его слух услаждали совсем иные звуки – беседа о наркоте оказалась интересной. Ишь, какой благородный клиент попался – в России дурь не хочет продавать. Из патриотов, не иначе. Но беседа – беседой, а от уровня новой техники даже у видавшего виды бывшего топтуна Петровича съезжала крыша. Технический, блин, прогресс!

– Пишешь? – Каверин тронул Петровича за плечо и пощелкал пальцем по внешней стороне наушника – уж так-то он его услышит.

– Ага… – Петрович приподнял наушники. Он не мог больше сдерживать восхищение. – Ни черта себе приборчик. А как это действует?

– Да лазер элементарный, – объяснил Каверин, не уточняя, впрочем, сколько эта «элементарщина» стоит. – Луч считывает вибрации воздуха с оконного стекла.

– Беда! – Петрович снова надел наушники и приник к окуляру. Как там пациенты? Не перестреляли случаем друг друга? Без присмотра-то.

* * * * *Фара сдерживал гнев и разочарование уже из последних сил. Он, конечно, знал, что Саша человек упрямый, но не настолько же. Самое главное, он никак, ну никак не мог понять, почему тот так упорствует. Фара не видел для этого причин. Поэтому и злился все больше и больше.

– Саша, ты же знаешь, ты мне как брат. Я тебе последнее отдам…

– Фара, я люблю тебя как брата, – но личное есть личное, а дело есть дело. Это бизнес, какого черта!.. Все, короче. – Саша вскочил со своего места и начал нервно ходить по кабинету, словно рубя ладонью воздух. – В Москву я наркоту не пропускаю. Скажешь родне. – Он поднял взгляд на Фару и, хотя увидел в его глазах окончательную, какую-то вселенскую тоску, резко и безапелляционно закончил: – Белый в отказе. Пусть хоть бомбу бросают, мне по фигу.

– Ох, брат!.. – Фарин взгляд не смог передать весь спектр его чувств – от обиды до восхищения. Да, даже восхищение выражал его взгляд. Но все-таки не это было в нем главным. Заканчивалось сегодня что-то очень важное, может быть, это был последний день, последний вечер их дружбы.

Фархад, поняв, что сказать ему больше нечего, лишь сжал в тонких пальцах рюмку, едва не раздавив ее.

– Фара, ты устал, – решил перевести разговор на более спокойные темы Саша. – Поезжай в гостиницу, отоспись…

– Саша, я уйду! – вскочил теперь и Фара: ему еще будут указывать, как себя вести, когда и что делать.