Бригада (1-16)

Как они надоели! Все одно и то же, словно по дурному кругу!

– Чего ты машешь, еханый ты бабай! Я все равно проеду! Я к сыну еду! – психанул Саня. – Давай, Володь, поворачивай. Дворами поедем.

– Стоять! – заорал спецназовец, опускаясь на одно колено и совершенно определенно наводя автомат на Белова.

– Э-э, смотри, да он же запросто стрельнет! – глаза Космоса выражали неподдельное изумление и вместе с тем абсолютную уверенность в собственных словах.

– Ладно, ладно, – пробормотал Володя, потихоньку сдавая назад.

Удрученно вступил в обсуждение и Фил:

– Говорил я тебе, Белый, что не надо через центр ехать.

И зря он это сделал – Белый был сейчас, как сухой порох: только спичку поднеси.

– Ты мне будешь указывать, что мне делать! – заорал он уже на Фила, вымещая на нем свои злобу и бессилие.

Из арки тем временем медленно выезжал армейский «уазик», а за ним – огромный «Урал». В таких обычно перевозят солдатиков. Именно эту колонну, видимо, и ждали спецназовцы, чтоб пропустить ее вперед всех.

Грузовик свернул направо и приостановился перед светофором.

– Пацаны, ни хера себе, глянь, глянь! – ахнул Фил.

Глаза его будто бы остекленели. Из-под брезента, которым был накрыт какой-то бесформенный груз, свешивалась окровавленная рука человека. В том, что он был мертв, сомнений не было. Как и не было их в том, что весь кузов «Урала» забит человеческими телами, то есть, если быть точным до конца, трупами.

– Сань, чего это, а? – изумленно спросил Космос.

– Это те, кому не повезло этой ночью, – ответил Саша. И добавил, имея в виду не только судьбу этих несчастных, но и многое, многое другое: – Не дай бог…

* * * * *– Дороги перекрыты, но мы прорвались! – наскоро поцеловав тетку и оставив ей охапку роз, Саша рванулся в палату к Оле. И, страшно вымолвить, к сыну.

Оля сидела на кровати. Она нежно улыбалась мужу, а в руках у нее был аккуратный кулечек. Кулечек сладко посапывал и таращил светлые глазенки. Сын. Ванька! У Саши перехватило дыхание. Легонько коснувшись губами Олиных губ, он осторожно взял сына. Руки моментально стали деревянными. Глядя на маленькое смешное личико, он тихо сказал Оле:

– А я думал, они лысыми родятся…

– Вот так, голову держи… – Оля поправила его руку, чтобы та поддерживала голову младенца. А Саша всматривался в крошечное существо и все не мог поверить. Неужели вот так, вдруг, еще вчера его не было, а сегодня уже настоящий человечек: реснички, белесые бровки.

– Оля, а он на тебя похож, – восторженно прошептал Саша. Он боялся говорить громко, хотя Ванька не спал, а вовсю таращился на папу. – Настоящий человеческий детеныш.

– Я уже не могу без него… – Оля погладила мужа по плечу, глядя на сына. Глаза ее наполнились слезами.