Бригада (1-16)

Сам кратер вулкана был похож на ровную круглую, разрыхленную гигантской бороной площадку, кое-где дымившуюся, будто свежевспаханное поле.

— Осип Ильич, — сказал Саша, оторвавшись от объектива фотоаппарата. — Давайте уровень радиации замерим.

— Это еще зачем? — удивился Штернгарт. — Я думаю, лишнее. Здесь никогда не было и не может быть радиации.

— А вдруг? — настаивал Белов с упрямством дилетанта.

Поколебавшись, Штернгарт согласился с предложением Белова. Он включил высокочастотную радиометрическую станцию и вытаращил глаза. Прибор показывал довольно приличный уровень радиации.

— Не может быть, — пробормотал Осип Ильич. — Чертовщина какая-то. — И он распорядился, чтобы пилоты сделали второй заход к кратеру и пролетели над ним на малой высоте.

Вновь снял показания прибора. Он упорно показывал наличие радиации.

— Саша, а ведь действительно пробка радиоактивна! — заявил Штернгарт. — Но такого быть не должно. Что это? Радиоактивная аномалия? Я не могу найти объяснения. Нужно подумать.

— Что за пробка такая? — спросил Витек. — Может, вы мне растолкуете?

— Позже! — отмахнулся Штернгарт и с задумчивым видом вновь переключился на приборы.

Полчаса спустя вертолет стал спускаться к вершине вулкана, а затем приземлился на небольшую ровную площадку неподалеку от кратера. Разгрузились намного быстрее, чем загрузились. Правда и вещей оставили немного, только самое необходимое. Попрощавшись и пообещав прилететь ближе к вечеру, пилоты подняли вертолет в воздух, и вскоре громадная стрекоза растаяла вдалеке.

Белов, Штернгарт и Витек подошли к кромке кратера. Сейчас он не напоминал вспаханное поле, как виделось с высоты птичьего полета. Он представлял собой глубокую, похожую на гигантскую чашу с обрывистыми краями впадину. Диаметр кратера был метров триста, триста пятьдесят, глубина более двухсот метров. Дно было усеяно обломками крупных и мелких камней, грунт в центральной части отличался по цвету: был черным с серым налетом, а кое-где розоватым. Из трещин на дне и из стенок кратера сочились струи пара и газа.

— Ни хрена себе! — отшатнулся Витек. — Жарища-то какая! Будто из печи, что у нас на комбинате стоит, пышет.

— Вот это и есть кратер, — тоном экскурсовода пояснил Штернгарт. — Вон там на дне, Витек, пробка, про которую ты спрашивал. После извержения густая лава застывает в жерле, образовав пробку. Однако со временем давление внизу взрывает пробку, и в воздух взлетают большие глыбы пород. Они называются вулканическими бомбами.

— А иногда, — подхватил Белов, — пробки не взрываются. — Был случай, когда вязкая лава выдавила из вулканического канала пробку высотой четыреста метров, образовав уникальный природный обелиск. Правда, простоял он недолго.