Бригада (1-16)

Вот похожий на Шварца здоровяк отвел глаза, наткнувшись на его взгляд. Ясно, Лубянского покроя — из Конторы человек. Еще один. Ну, без них вода не освятится! Через минуту ему стало ясно, что в зале полно фээсбэшников. Кажется, они не собираются заламывать ему руки за спину. До него наконец дошло, почему их никто не прищучил по дороге в аэропорт. Введенский! Это он прикрывал ему задницу все это время!

В то же мгновение метрах в тридцати от него, возле самой стойки регистрации, Мелькнул бритый затылок без посредства шеи, как у Винни-Пуха, перетекающий в мощный торс. Кабан? Точно, он и есть! Оживленно разговаривает с каким-то арабом в длинном бурнусе и белом в черную клетку платке-арафатке на голове. Саша кинулся в их сторону, но тут же увяз в бесконечных котомках, рюкзаках и чемоданах.

— Мужчина, как вам не совестно, тут больные дети! — взвизгнула снизу сбитая им с ног молоденькая учительница.

Белов наклонился и помог ей встать. За это время Кабан и его собеседник уже прошли регистрацию. Людской поток отрезал Сашу от стоек. Это были воспитанники специализированного интерната для детей с физическими недостатками. Некоторые из них передвигались самостоятельно, других везли в инвалидных колясках. Одна из сопровождавших детей сотрудниц вскрикнула и позвала его по имени-отчеству. В глазах ее вспыхнул огонек узнавания, но тут же погас: в одетом в грязную ветровку мужчине с двухдневной щетиной невозможно было признать статного и безупречного во всех отношениях хозяина алюминиевого комбината.

До Саши дошло, что поездка больных детей организована в рамках одной из социальных программ, которые уже второй год финансирует «Красносибмет». Точнее, финансировал, потому что следующая поездка вряд ли состоится. Почему-то ему показалось очень важным именно сейчас убедиться в своей догадке. Он тронул за рукав одну из воспитательниц, катившую инвалидную коляску. Совсем маленький ребенок спал, свесив головку на грудь так, что капюшон закрывал лицо.

— Вы не на Кубу летите? — спросил ее Белов, сам не зная, зачем.

Невинный, казалось бы, вопрос поверг молодую женщину в панику. Она вскинула на Сашу голубые, очень знакомые глаза, а затем резко рванула вбок, протаранив коляской коридор в скопище людских тел. Надежда Холмогорова! Так значит мачеха Коса — похитительница Алеши?!

— Стоять! — закричал Белов и бросился за ней, стараясь никого не уронить.

В поднявшемся гвалте одинокий голос взывал к его совести, остальные крыли матом и грозили вызвать милицию. Но Саша видел только ""это лиловое пятно в толпе перед собой, а в какой- то момент заметил Витька, который, сильно прихрамывая, бежал наперерез Надежде. Она имела явное преимущество, поскольку народ сам собой расступался при виде женщины с инвалидной коляской.