Бригада (1-16)

Тут еще ксерокопия какого-то паспорта с открытой визой… Тебе нехорошо? Сердце?

Взбешенный Зорин схватился за мобильник и дрожащими пальцами принялся набирать номер МИДа, где по поводу этой самой Донахью уже успел «выставить сторожевичок». В ответ на его лишенные приветствия отрывочные претензии из трубки загудел густой знакомый бас:

— Видишь ли, Петрович… Да уважаем мы тебя, как не уважать. Но пойми: эта твоя Донахью включена экспертом в комиссию Евросоюза.

— Да она шпионка! — вскрикнул Виктор Петрович, неожиданно переходя на фальцет.

— А вот на этот счет, Петрович, скинь-ка мне бумагу от ФСБ. Мы на них, если что, и стрелки переведем. А в противном случае, сам понимаешь, необоснованный отказ — международный скандал…

Зорин в гневе закинул трубку за спинку кровати.

— И что же Мата Хари? — осторожно попыталась пошутить Лариса Генриховна. — Она хорошенькая?

— Заткнись немедленно! — . заорал на жену Виктор Петрович. — Как можно быть такой… такой бестактной!

Он с ненавистью смерил взглядом ни в чем не повинную женщину и впервые заметил на ее обнаженной голени синюю веточку варикоза.

— И вообще оденься по-нормальному! Не девочка уже. Смотреть неприятно.

XXV

В это самое время тетушка Белова, Екатерина Николаевна, тоже пребывала в расстроенных чувствах и даже, можно сказать, в бешенстве.

— Не понимаю, зачем было назначать свидание именно на этот день, если у них, видите ли, «плановые занятия с личным составом»! — возмущалась она, усаживаясь в машину на пассажирское место рядом с сидящим за рулем Виктором Злобиным.

В этот день Кате не повезло особенно. Следователь прокуратуры после бесчисленных требований и жалоб с ее стороны во все инстанции разрешил ей как ближайшей родственнице встретиться с Сашей. Но долгожданное свидание сорвалось теперь уже по вине сотрудников СИЗО. В качестве причины были названы «плановые занятия с личным составом». Мало того, у посетительницы сегодня, по тем же самым причинам, не приняли передачу.

— Черт знает, что происходит! Всю душу вынули! Куда мне теперь все это девать?

Катя в отчаянии посмотрела на объемистый пакет, в который утром аккуратно увязала несколько пар носков, теплый спортивный костюм, сигареты и продукты из перечня разрешенных. А главное, из пакета источали восхитительный аромат пирожки, на приготовление которых и без того умотанная до крайности хозяйка убила полночи.

— Мама! — пискнул с заднего сидения разбуженный ее неосторожными возгласами Алеша.

Мальчика приходилось всюду таскать с собой, что, разумеется, не полезно для малыша. Но что поделать, если, кроме Екатерины Андреевны за ним глядеть некому, а у нее прорва дел.