Бригада (1-16)

 — ""В качестве, так сказать, бумажных салфеток.

Американка с горячей благодарностью приняла подарок и сразу же начата при помощи бумажных комочков пытаться оттереть от многолетней грязи дверные ручки, поверхности прикроватных тумбочек и кусок клеенки на кухонном столе. На сто. процентов ей это не удалось, однако, после процедуры стало уже возможно без омерзения разложить на столе принесенные Витьком продукты.

Меню получилось очень специфическим, но от Витька это не зависело: он купил все, что было в сельмаге. А именно: размером с полейо колбасу, чей темно-багровый оттенок свидетельствовал о том, что в предыдущей жизни колбаса была оленем; несколько банок ананасового компота, несколько банок тушенки, пачку чая, три буханки абсолютно непропеченного хлеба и две литровые бутылки «Мартини Россо».

Едва надкусив по первому бутерброду, Лайза и Александр заговорили о работе, но Витек это дело пресек."

"— Во-первых, надо выпить… Этот, как его?… аперитив, — заявил он. — А во-вторых, перейти «на ты». Честное слово, это смешно — есть одного оленя на всех и при этом «выкать».

Выпивка на брудершафт повлекла за собой ритуальные поцелуи, и перестроиться вновь на

деловую волну оказалось уже проблематичным.

— А ты славная девчонка! — сказал Белов, любуясь Лайзой.

— В кассу базар, Саша, только прическу надо бы… того. Взбодрить, — закивал Витек с набитым колбасой ртом.

Лайза Донахью и в самом деле выглядела прелестно. Длинный, норвежской вязки, узорчатый свитер скрывал обилие слишком острых локтей и коленей. Щеки от выпитого мартини и от близости печки разрумянились, в глазах плясали веселые огоньки. Если рассматривать черты по отдельности, лицо ее было явно неправильным: слишком широко расставленные глаза, брови «домиком» и длинноватый вздернутый нос. Но благодаря блестящим, темно-русым волосам, распущенными по плечам согласно пожеланию зрителей, в целом она производила сногсшибательное впечатление. Как сказал Витек: «Впечатляить!»

— Ты славная девушка, Лайза Донахью, — повторил Белов. — Но что касается бизнеса… Извини. Боюсь, что твои гарвардские познания абсолютно не годятся на нашей российской почве. У нас тут…

— Простота нравов— подсказал Витек. — Азиопа!

Словно подтверждая выдвинутый тезис, в. дверном проеме нарисовался старший лейтенант Кащенко. С усов и из-под носа бортинженера свисали сосульки, а общий вид был сильно нетрезвым.

— Салют честной компании, — сказал авиатор, глотая согласные звуки, и его голодный взгляд остановился на колбасе.

Лайза немедленно приготовила и подала ему бутерброд.

— Ну что там наш двигатель? — спросил Саша.

— Тридцать восемь! — был радостный ответ.

— Что «тридцать восемь»?

— А что «двигатель»? — нетрезвые глаза Ка- щенки искрились лукавством.