Бригада (1-16)

А вон того разгильдяя, – Александр Иванович указал глазами на парня, который первым их встретил на входе, – недавно из МГУ выгнали…

Киншаков взгянул на часы и крикнул «шкафу»:

– Сергей, начинай разминку.

Тот что-то прокричал то ли по-японски, то ли по-китайски, и спортсмены моментально выстроились в ровную шеренгу.

«Вот это – нормальная организация», – с завистью подумал Саша.

– А ты сам не хочешь попробовать? – подначил Сашу Александр."

"– Да надо как-нибудь выбрать время. А вот мои братья хотят позаниматься, попросили реального тренера найти.

– Чего он гонит, какие братья? – с деланным удивлением Александр подмигнул Филу.

– Какие, какие? У меня семья большая – Саша мотнул головой куда-то в пространство.

– Саш, у нас что, сроки увеличили за хранение огнестрелки? – усмехнулся Александр.

– Да нет, – застенчиво улыбнулся Белов, – чисто для духовного развития.

– Мутишь ты что-то, Санька, – вроде бы с иронией, но уже и серьезно сказал Киншаков. – И Валерку путаешь. Заблудитесь… Кстати, от пули, никакая физкультура не спасет. И еще, знаешь, у кого из живых тварей больше всех правил, ограничений? – Александр стал совсем серьезным. Перестал улыбаться и Саша. – У хищников. У них зубы слишком большие, поэтому природа дала им много законов, чтобы они не перегрызли друг друга.

– Это вы к чему? – напрягся Саша.

– А к тому, что все, кто здесь тренируется, должны жить по закону. Это тебе любой мастер скажет, не только я. Если б ты ко мне пришел за помощью, я б для тебя сделал все. А тренировать твоих быков… Не хочу. Извини. Насчет же духовной пищи – пусть твои товарищи в шахматы играют. Ну давайте, ребята, до встречи. – Аудиенция у Учителя была закончена.

Но еще на несколько минут Саша с Филом задержались. Уж больно красиво Александр Иванович провел несколько мгновенных спарринг-встреч. Последним он уложил на лопатки шкафообразного владельца черного пояса.

– Кинг-Конг мертв, – констатировал Саша. – Фил, надо оружие закупать.

– Причем автоматическое, – на полном серьезе ответил Фил.

XVI

Ну ладно, солистки из нее не получилось. Но с высшим консерваторским образованием просто сидеть дома было тоже глупее глупого. Муж уходил рано утром и появлялся поздно вечером. Приготовление ужина занимало не более полутора часов. Остальное же время приходилось убивать, а к этому Оля не привыкла, приученная с самого детства к ежедневным занятиям.

«Ни дня без скрипки», – так говорили еще ее родители. Но вот уже несколько месяцев она не притрагивалась к инструменту, вспоминая слова своего профессора: «Музыка – это дело жестокое, кровавое»… Но не только вынужденное безделье мучило ее. Между нею и Сашей как будто пробежала черная кошка. Он не хотел ее слышать, его дела, его «пацаны» все-таки оказывались для него важнее.