Бригада (1-16)

Только визуально можно запомнить.

Сказав это, Виктор Петрович испуганно посмотрел на своего мучителя — вдруг тот его сейчас пристрелит, не поняв, что Зорин для поисков дома нужен живым. Но похоже, человек-моль все понял. Он потер кончиком глушителя затылок и сказал:

— Собирайся, едем…

— Но как же мы выйдем, ведь везде ох-рана? — осторожно спросил Зорин.

— А это уже твоя забота, барин, — ответил киллер, определенно не лишенный чувства юмора, — я, например, никогда не поверю, чтобы у такого жучилы, как ты, не было потайного выхода прямо из спальни куда-нибудь на берег пруда."

"Как в воду глядел человек-моль, сразу видно — профессионал. Был такой ход у Виктора Петровича, сделанный на случай непредвиденного визита ФСБ или кредиторов. Ни разу пока им Зорин не пользовался, видно, придется обновить.

По требованию человека-моли Зорин позвонил своему камергеру и сказал, что решил сегодня поспать, а в Красносибирск лететь завтра утром — как раз с утреннего рейса попадет на праздник. Дисциплинированный персонал принял указание хозяина к сведению, пообещав его до утра не тревожить.

За плитами стены оказалась потайная дверь, которая открывалась с помощью электронного ключа. Ход был узким, человек-моль затолкал туда Зорина и сам, прикрыв за собой дверь, пошел сзади, подталкивая для скорости уважаемого чиновника пинками. Метров через двадцать пройденного пути Зорин вдруг почувствовал озноб и осознал, что ступает он по бетонному полу подземного хода практически босыми ногами, на которых были надеты лишь тонкие итальянские носки. Кроме того, на нем были только семейные трусы, белая майка и эксклюзивные часы «Ролекс», которые стоили как автомобиль среднего класса.

— Ты прям как спортсмен, — усмехнулся позади киллер.

Но Виктору Петровичу было не до смеха.

Иван Белов сидел в тесной комнате в темном подвале и крошил маленькой серой мышке на пол кусочки хлеба. Мышка высовывала носик из норки и, когда корочка падала, стремглав бросалась за своей добычей, хватала ее и тащила к себе в домик. А потом снова высовывала свой любопытный нос, ожидая угощения. Иван смотрел на ее черные глазки-бусинки и думал о том, что если бы ему предстояло сидеть в этом подвале много лет, как человеку в железной маске, то он бы приручил мышь и она сна-

чала брала бы хлеб у него из рук, а потом сидела бы у него на плече и, держа корочку в своих маленьких лапках, грызла бы ее желтыми зубками.

И хоть сидеть много лёт в подвале Ива-ну не хотелось, но иного выхода он для себя не видел. Он уже обследовал каждый сантиметр пола и стен, пробовал открыть дверь, но все было бесполезно. Из-за того, что дневной свет не проникал в подвал, а помещение освещала только маленькая лампочка, Иван потерял счет времени — сколько он уже сидит в подвале, он не знал.