Бригада (1-16)

— Давай обсудим, — согласился Кабан, — но не здесь же…

Когда они выходили из подвала, Дуба, уже понявший, что конфликт исчерпан, подошел к Кабану и сказал:

— А ты ничего машешься. Тебе бы не конфетами, а делом заниматься.

И тут Диана оттеснила Дубу от Кабана, взяла его под руку и сказала Дубе:

— А ты не подлизывайся. Получил, за дело, нечего было лезть. Не дал мне спокойно посидеть, поговорить, потанцевать.

— Все претензии высказывай своему отцу, — хмуро буркнул Дуба и отошел в сторону.

VI

Утром Белов собирался вместе со Степанычем на его возвращенной «девятке» проехаться по вокзалам. В дверь власовской квартиры неожиданно позвонили. «Слишком рано для гостей», — подумал Белов и осторожно глянул в глазок. В первый момент он не узнал Федора без бороды, а когда узнал — не поверил, что «блудный сын не в лесу строит скиты» а все еще в Москве. Саша распахнул дверь, и тут настал черед Лукина удивляться.

— Александр? — воскликнул он, не веря своим глазам, — Ты здесь? А мы тебя ищем]

— Кто это мы? — усмехнулся Белов, пропуская странника в квартиру — Или ты как Николай Второй?

Федор только открыл рот, чтобы все прояснить, как в дверях прихожей появился Власов. Он увидел давнего товарища, всплеснул руками и бросился обнимать его, крича:

— А где борода твоя? Где патлы? Ты что, имидж сменил?

— Прячусь я от злых людей, — пояснял Федор, стараясь вырваться из жестких объятий Арсения Степановича, — поэтому вынужден прибегнуть к конспирации.

Власов потащил Лукина на кухню, где по старой памяти предложил товарищу по свалке стаканчик водки, которую Федор с негодованием отверг, что крайне удивило и заинтересовало Власова. Тогда он предложил ему омлет и чашку чая, от чего Федор не отказался. Белов потянул носом аромат, исходивший от одежды и волос Лукина. Запах был слишком характерным, чтобы Белов не узнал его.

— Никак ты на свалке опять прописался? — спросил он.

— Временно, друг мой, — ответил Федор, — только чтобы переждать опасные времена. А ты что в Москве делаешь?

— А я, друг мой, — ответил Саша, передразнив философа, — тоже в столице по делам нерадостным.

И он вкратце пересказал ему историю бегства Ивана из дому и их безуспешных поисков. Федор слушал молча, едва заметно улыбаясь. Он явно оттягивал ту приятную минуту, когда скажет Белову, что его сын вместе с ним и с друзьями тоже живут на свалке.

— Вот, Федя, такие дела нехорошие, — закончил Белов, — на Красносибирском комбинате дел невпроворот, а я тут в Москве задержался. Не могу я уехать, пока Ивана не найду.

— Ну, найдешь ты его, — спросил Федор, — и что дальше?

— Домой отвезу к матери, — ответил Белов.

— А если он не захочет к матери ехать? Если он с тобой захочет ехать в Красносибирск? — спросил Федор.