Бригада (1-16)

История была банальной, но только тогда, когда она не относилась к его друзьям. Было понятно, что в этой истории со Степанычем сработали какие-то беспредельщики.

Наверняка залетные, а не московские. Это был наглый наезд отморозков в надежде на то, что Власов струсит и деньги им принесет. Сто процентов у этих отморозков и крыши никакой Нет. «Тем они и опасней, — решил Белов, — ведь если бы были московские бандиты, то по старым связям можно было бы эту проблему решить, а так — чего от них ждать, непонятно». И тут Белов припомнил сказанную низколобым бандитом фразу, о которой упоминал Степаныч.

— Так, ты говоришь, он твой адрес знал? — спросил Белов.

— Назвал номер дома и улицу, — ответил Власов.

— Это значит, что он тебя от самого дома вел, — понял Белов, — значит, тебя они наметили кинуть и охотились за тобой.

Где-то ты, Степаныч, деньги засветил, что с тебя бандиты хотят куш снять,

— Я ж работаю, как вол, — надулся Власов, — у меня деньги всегда водятся.

— Ничего страшного, — похлопал его но плечу Белов, — поверь мне, с этой проблемой мы как-нибудь справимся и машину твою вернем!

— Я верю, — грустно кивнул Степаныч и спросил: — А у тебя как дела?

— У меня дела, как сажа бела, — с улыбкой ответил Белов, — пойдем-ка вон в то кафе, перекусим, и я тебе все расскажу.

Белов-младший со своей компанией здорово напугали банду Тихно. После выстрела по кастрюле с креветками те вернули им часть денег — шестьсот долларов, остальные, по их словам, они успели потратить на еду, выпивку и сигареты. Но Иван был неумолим. Его не волновало, куда они дели их деньги — он сказал, и все до цента должно было быть возвращено, иначе стрелять он будет уже не в кастрюлю. Под дулом австрийского пистолета Дурилка, морщась от страха, пообещал найти и возвратить им еще четыреста баксов. Тихно был выведен из строя — у него случился серьезный ожог нижней части туловища, а остальные бойцы его банды были подавлены и напуганы.

Зато Иван и три его новых друга, когда взобрались на недавно освоенный ими чердак — новое свое место жительства, никак не могли справиться с охватившим их возбуждением и ликованием. Тимоха, стоя у низкой чердачной двери, изображал Ивана, держа в руках разряженный пистолет и потрясая им, как супермен из американских боевиков."

"— Я вам сказал, чуваки, — подражая интонации Ивана, произносил он, обращаясь к невидимым врагам, — послезавтра крайний срок. Если денег не будет, то я вас всех перестреляю, а мне за это ничего не будет, потому что я еще не достиг того возраста, когда… возраста… как ты сказал-то?

— Я сказал, что еще не достиг возраста уголовной ответственности, — подсказал Иван.

— Точно, — кивнул Тимоха, — но я так мудро не могу выражаться. Я по-простому.