Бригада (1-16)

Он поднялся по ступенькам, вплотную подошел к Лоцману и спросил:

— Че, мало вчера по роже получил? Че сегодня приперся?

— Сдачу отдать, — ответил Лоцман и коротко снизу вверх залепил Дурилке, который был выше его на голову, прямо в челюсть.

Дурилка отшатнулся, отступил назад, но сзади были ступеньки, и он покатился вниз. Вся банда Тихно вскочила, готовая броситься на малолеток и разорвать их на клочки.

Но в этот момент Иван выдернул из-за пояса пистолет, направил его на Тихно и закричал:

— Всем лечь, мордами в пол, иначе перестреляю!

Подростки струхнули, увидев оружие в руках у Ивана, даже сам Тихно слегка побледнел. Но он быстро пришел в себя, скривился в презрительной усмешке и сказал:"

"— Че вы, пацаны, это же у него зажигалка. Мочите его.

С пола, пошатываясь, поднялся Дурилка, с гневом посмотрев на Лоцмана, прошипел: «Урою гада!» и бросился было наверх.

Но тут Иван нажал на спусковой крючок. Не просто нажал, а выстрелил прицельно прямо по кипящей кастрюле с креветками. Положил пулю так, как учил отец — по касательной, чтобы никого не задеть. Но кастрюлю с кипятком он перевернул прямо на брюхо Тихно. Кипяток залил его штаны ниже пупка. От грохота выстрела все присели, но Тихно, казалось, заорал еще громче, чем выстрелил пистолет. Он катался по полу, вопя, как пожарная сирена. К нему бросились двое из его банды. Дурилка испуганно застыл на месте.

— Руки за голову, мордой в пол! — с торжеством приказал Иван.

Руки его уже устали держать тяжелый пистолет.

Арсений Степанович Власов уже допивал чай, сидя на кухне в своей квартире, когда ему позвонил Белов и сказал, что ждет его возле фонда «Реставрация» через сорок минут. Власов отставил чашку с недопитым чаем, быстро собрался, вышел из дому, сел в свою белую «девятку», выскочил на шоссе и влился в поток машин. Он не заметил, что сзади к нему пристроились «Жигули» с заляпанными грязью номерами, в которых сидели две здоровые бандитские морды.

Проехав почти полпути, Степаныч остановился на перекрестке на красный свет, и вдруг сзади послышался лязг металла и автомобиль сильно толкнуло вперед. Было ясно, что в его новую «девятку» кто-то въехал. Степаныч сразу же глянул в зеркало заднего вида и заметил, что протаранили его старые «Жигули» — шестерка.

— Хорошо, что хоть не «мерседес» в меня въехал, — успокоенно сказал Власов, — у этих «мерседесов» в любой аварии ты виноват…

Он вылез, из машины, чтобы обсудить случившееся. И тут же из боднувших его «Жигулей» выскочил высокий широкоплечий низколобый детина и кинулся к Степанычу. Вообще-то Степаныч должен был бы орать, ведь это в него въехали сзади, но он не хотел скандалить, когда можно было решить все миром.