Бригада (1-16)

Витёк беспокойно ворочался, то и дело ощупывая пояс, за которым не было любимого ножа. Ватсон так храпел, что, казалось, решётка, закрывающая вход в яму, шевелилась. А вот Белов так и не сомкнул глаз — продумывал варианты побега. Под утро убедился, что без помощи Джамаля не обойтись, побег должен подготовить именно он, узники бессильны… И — задремал.

Подняли их в шесть утра. Дескать, хватит бока отлёживать, не в санатории находятся — в зиндане. То ест, в тюрьме. Ватсона увели к раненным, Федю и Витька — помогать женщинам: рубить дрова, таскать воду, готовить еду для джигитов. Работа — не трудная, но унизительная, пленных подгоняли либо бранью, либо ударами плётки. Будто рабочий скот.

В зиндане остался «ценный материал»: заложники, ожидающие либо выкупа, либо смерти.

— Мы с вами так и не познакомились, — Саша опустился на землю рядом с товарищем по несчастью. — Александр Николаевич Белов. Президент Фонда реконструкции… Слышали о такой компании?

— Слышал и не раз. Солидная фирма… Вот только с криминальным душком… Не обижайтесь, Александр Николаевич, сейчас весь российский бизнес так или иначе связан с преступностью. Вы не исключение… Простите, я не представился. Алексей Анатольевич Рыков. Председатель совета директоров Красносибирского алюминиевого комбината…

— …. и фактический его владелец, — с уважением завершил начатую фразу Белов. — Признаться, завидую — поднять такую громадину не каждому дано. После смены ориентации на рыночную и начала реформирования, насколько я наслышан, комбинат пришёл в упадок, почти умирал. Для того, чтобы возродить его нужен умный, понимающий и знающий все тонкости производства, человек… По себе знаю, — нескромно признался он. — В своё время я немало дров наломал, то падал в долговую яму, то упрямо выбирался из неё. По сей день барахтаюсь… Как же вы умудрились оказаться в этой яме? Конфликт с сепаратистами исключается, для этого не существует причин. Разные сферы деятельности, разные интересы… Чеченцы — обычные марионетки, главное, узнать, кто кукловод?

Два предпринимателя разговаривали спокойно и вежливо, будто находились не в зиндане — в одном из своих кабинетов, или в Клубе для избранных. Рыков задумчиво протирал очки, Белов покусывал сухую ветку.

— Нечто подобное и мне приходило в голову, — признался Алексей Анатольевич. — Незадолго до похищения у меня состоялась непонятная беседа с помощником представителя Президента. Он выдвинул абсурдное требование — отойти мне от дел. Дескать, этот благородный поступок оздоровит напряжённую обстановку в комбинате. Мне пришлось обратиться к его начальнику…

— Вы не запомнили фамилию доброхота? — Белов отбросил обгрызенную ветку, вскочил с земли.

— На память пока грех жаловаться. Зорин.