Бригада (1-16)

После займёмся лапами. Выдёргивание ногтей — приятная процедура, а? Месяц помучается, потом — вышлем в посылках. Башка — в одной, руки — в другой, печёнка-селезёнка — в третьей.

Литвиненко знал, что многословное, садистское описание пыток рассчитано не на него — на комбинатовское начальство, и всё же в нём зашевелилось нечто, похожее на испуг. Представил себя сидящим в грязной яме, с отрезанными пальцами ног, с руками, лишёнными ногтей, и содрогнулся.

— Киношными ужастиками детей станешь пугать, — негромко прикрикнул он. — Говори по делу!

— А я разве не по делу базарю? — удивился араб. — Получим выкуп — тебя не обидим, отстегнём целых десять лимонов, а? Разве плохо?"

"— Миллиард — это вы загнули! У жены Рыкова и десятой части нет, в комбинатовской казне — сплошной вакуум. На помощь Москвы не надейся, там свои проблемы. Мой совет: держите олигарха в своей яме, вдруг обстановка изменится. Только без кровожадных пыток. Поверь, Рыков ещё пригодится. Живой и здоровый.

— Спасибо, кунак. Подумаю. Наверно, ты прав — пытать не нужно. Наоборот — облизывать и веселить. Сейчас ему очень весело и приятно — наслаждается дружеской беседой… с Белым!

Вот это новость! Если Омар не шутит и не шантажирует, ему удалось захватить ненавистного парня. Интересно, как отреагирует на это известие Зорин?…

Услышав о пленении своего злейшего врага, Виктор Петрович сначала обрадовался, потом задумался. Убивать Белова ваххабиты не станут — слишком ценный человек попал в их лапы. Запросят немалый выкуп, включат счётчик. Сколько пройдёт времени — месяц, два, полгода? Непотопляемый бывший партнёр по криминальному бизнесу обязательно выкрутится, вынырнет на поверхность, где его с нетерпением ожидает Введенский.

Заподозрив причастность Зорина к пленению, Сашка не станет проверять — не раздумывая, выложит генералу всё что знает и о чём только догадывается. А знает Белый немало и о прошлом и о настоящем скромного чиновника. Столько накопает компромата — пятнадцать лет отсидки на зоне гарантированы.

Пока президент Фонда был недосягаем, опасливые мысли не посещали Виктора Петровича, ненависть перешла в хроническую форму. Но сейчас, когда он, можно сказать, рядом, наступил рецидив.

— Как думаешь, Андрюшка, что нам с тобой делать?

Обычно зовёт Андреем или — по фамилии, а как припёрло — Андрюшка? Хорошо ещё не Андрюшенька. Значит, горячо боссу, очень горячо!

— Что вы имеете в виду? Белый заперт в зиндане, освободится не скоро. Если освободится вообще.

— Недалеко смотришь, дружище. Разве тебе неизвестны способности нынешнего узника? Вспомни, мир их праху, Каверина и его подельника Макса. Хитрецы были отменные, а Белый всё же их перехитрил… Короче, нужно, не теряя времени, уговорить твоего Омара отправить пленных на небеса.