Бригада (1-16)

Ванечка — точная копия своего отца. Даже манера смотреть исподлобья взята у Александра. Стоит, независимо заложив руки за спину, выставив вперёд правую ногу. Будто говорит: я ничего не сделал, поэтому извиняться не стану!

— Господин директор, зачем меня вызвали?

Одно обращение чего стоит! Не по имени отчеству, не «товарищ директор», а господин. Ничего не скажешь, в Интернате здорово муштруют будущих властителей страны! С каким достоинством держится! Будто не ребёнок — испанский гранд. Хорошо ещё не щелкнул каблуками и не наклонил величественно голову.

Здравствуй, Иван Александрович.

Лукавый взгляд показал, что вежливое обращение принято и соответственно оценено.

— Здравствуйте, господин… не знаю, как вас называть…"

"Мальчишеская ручка утонула в широкой ладони Введенского.

— Дядя Игорь, — представился генерал, улыбаясь. — Фамилию называть не стану — она тебе ничего не скажет. Для начала прими вот это, — протянул он две плитки шоколада.

Пацан величественным жестом отверг угощение. Даже брезгливо поморщился, мерзавец. Будто ему дают не сладость — испорченный продукт, поставленный из-за рубежа.

— Не надо, господин…дядя Игорь! Я не маленький. Вот возвратится из командировки папа, столько привезёт гостинцев — всех угощу. И вас — тоже!… Господин директор, я могу быть свободным? Сейчас в актовом зале проходит интересная викторина…

«Профессор» нерешительно посмотрел на генерала. Как поступить: отпустить воспитанника или попросить задержаться? Воскобойников обидчиво подмигивал. Хотя Введенский знал, что это не ехидное подмигивание, а нервный тик, оставшийся после ранения, всё равно было неприятно.

— Подожди, Ваня! Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Буду благодарен, если ты откровенно ответишь мне.

Постараюсь…

— В ноябре ты разговаривал по телефону с папой, да?

Малец явно растерялся. Вдруг признание — да, разговаривал — навредит отцу. Отказаться не позволяла гордость и врожденное чувство достоинства.

— Не помню, дядя Игорь, — почти прошептал он. — Может быть, и разговаривал… Не помню…

Сослался на забывчивость и больше — ни слова. Смотрит по прежнему исподлобья, набычился, руки сжаты в кулачки.

— Очень прошу тебя — вспомни! Это поможет нам выручить попавшего в беду твоего отца. Завтра дядя Олег снова навестит Интернат и поговорит с тобой.

— Что случилось с папой? — испугано закричал Белов-младщий. Куда девалась величественность жестов, гордая посадка головы. — Скажите, пожалуйста, где он?

— Пока — ничего страшного. Всё зависит от тебя, малыш…

Беэжалостно? Не без этого. Но как иначе добиться от упрямого мальчишки полной откровенности? А она, эта откровенность может вывести сыщиков на след исчезнувшего много знающего бывшего авторитета.