Бригада (1-16)

Гасан-юрт или Абрек-юрт — разберутся на месте.

«Правильно мыслишь, брат, — услышал он спокойный, уверенный голос Фила. — Двигайте вместе.».

«Гуртом и батьку бить сподручней, — рассмеялся Кос. — Не сомневайся, всё правильно.»"

"Вспоминать погибших братьев — приятно и больно. Никто не мешает вспоминать и «беседовать» — заснеженная улица пустует, обыватели спрятались в квартирах, под надёжной защитой металлических дверей, снабжённых хитроумными израильскими замками.

Высказать своё одобрение поступками старшего брата Пчеле помешало появление старой «копейки». Получив задание босса, его верный телохранитель не стал мешкать. Угодливый и хитрый парень — другой в пивнушке дня бы не продержался — за такой же стольник, какой недавно он получил от Белова, подробно рассказал куда он направил фрайера. Усмехнувшись, добавил, что тот уже должен выйти не к вокзалу — на окраину города. Через месяц добредёт до Омске.

Увидев машину и узнав сидящего за рулём, парня, Белов обрадовался. Каким же заботливым оказался Грот! Поняв, что в поздний час гостю не удастся снять частника и придётся топать пешком, он послал за ним своего охранника. Приветливо улыбаясь, он пошёл к «копейке».

Спасибо, дружан…

Стой! Лапы на башку!

В лицо глянуло черное дуло «тэтушки».

Всё, кранты. Выхватить «магнум» не удастся — пуля киллера опередит. Надеяться на появление ментов или отважных прохожих глупо. Улица по прежнему пуста, в окнах погашен свет.

— За что? — привычно положив руки на голову, обиженно спросил Саша. — Кому я наступил на больной мозоль, кому перешёл дорогу?

Он не надеялся на милость убийцы — тянул время. Вдруг появится кто-нибудь, парень испугается и уедет.

— Спросишь у Боженьки на том свете… Лицом к стене! Живо! Если знаешь молитвы — читай. Сейчас дяденька сделает тебе бо-бо.

Остряк попался, юморист! В такой момент шутить — каким же надо быть жестоким человеком!

— Тогда стреляй, падло, отморозок! — Белов опустил руки и шагнул навстречу смерти. — Только целься лучше — промахнёшь, по стене размажу, в сугроб закатаю!

Киллер не торопился стрелять. Садист наслаждался муками своей жертвы, целился то в голову, то в грудь. Зловеще улыбался. Сейчас мужик упадёт на колени, завоет, вымаливая пощаду. Не знал он характер Белова — тот никогда никого не просил.

Из чёрной подворотни к посланцу Грота прыгнул какой-то человек, нож по самую рукоятку вонзился в спину убийцы. Тот не успел понять, что случилось — рухнул на снег. Освободитель нагнулся над телом, выдернул нож, бережно вытер его о куртку убитого.

— А ты говорил — сам справишься, — с лёгкой насмешкой и гордостью обратился к Саше Витёк. — Не поспей я — улетела бы твоя душа к Божьему порогу.

Благодарить, восхищаться ловкостью хромого инвалида нет ни времени, ни желания.