Бригада (1-16)

Неплохо посыпать мясо отравленным порошком, но пока не стоит рисковать. Дальше будет видно, как поступить.

Федя-философ, Злой и Ватсон пошли собирать черемшу. К утру потеплело, пошёл снег. Выковыривать из под него корешки — нелёгкий труд. Витёк отчаянно посыпал злыми матерками и инородцев, и погоду, и ваххабитов, искалечивших его, и свою судьбу инвалида. Док искал не черемшу, его интересовали лечебные травы и корни, типа бессмертника, чистотела или женьшеня. Федя бездумно ковырял палкой еще не замороженную землю и молился, призывая и для себя, и для друзей Божью милость, на голову нечестивцев — кару.

Белов и Ярослава присоединились к немногочисленной группе старателей, возвращающихся на прииск после кратковременного отдыха. Шли они по лесной тропе под конвоем двух вооружённых боевиков.

Не надоело? — тихо спросил он соседа, выразительно кивнув на конвоиров. — Идёте, будто зеки на зоне.

Сгорбленный немолодой приискатель так же выразительно почесал в заросшем, давно не стриженном затылке.

— Что сделаешь? У нас — лопаты да лотки, у них — автоматы. Зашебуршишься — мигом постреляют… Видишь мою неживую руку? Нашли нелюди в кармане камушек — избили. Спасибо не до смерти. Вон сынишка Степана, малец еще сопливый, брякнул что-то обидное — забили палками. Тринадцатилетнюю дочь Серафимы снасильничили, нехристи…

— Братки не защищают? Всё же — русские люди, христиане…

— Хрен редьки не слаще. Тоже граблют. Нехристи гребут одну треть добычи, братки требуют свою треть. Приедет участковый — дай на лапу. Разные проверяющие и уполномоченные тоже лезут в дырявый карман… Вот и посчитай, что трудяге остаётся? Горькие слёзы!

Раньше Белов не знал о горькой судьбе забитых, бесправных старателей. Начитавшись Мамина-Сибиряка, представлял их богатыми гулёнами, одетыми в бархатные портки и в шёлковые рубашки. Небрежно бросают налево и направо тысячные купюры, распивают дорогостоящие виски и бренди, умываются медовой водичкой.

Короче — сплошной кайф!

Страшная действительность ошеломила его. Кажется, придётся на время забыть о данном самому себе обещании забыть о криминале и о Федькиной философии — не убий, ударили по одной щеке — подставь вторую! Избавить бедолаг от всех бед он, конечно, не в силах, а вот от гнёта кавказцев — обязан.

Весь день Белов усердно трудился. Не всё у него получалось, но постепенно он приспособился. Ярослава помогала — подносила золотоносную породу, собирала со дна лотка золотинки, изо всех сил старалась быть полезной. Однажды, насыпая в лоток очередную порцию грунта, Саша случайно прикоснулся к её груди. Девушка отпрянула, жарко покраснела.

Значит, она вовсе не так равнодушна, как пытается показать, обрадовался Белов.