Бригада (1-16)

Не верится, что рядом, в плацкартном вагоне, несчастные люди жрут водку, матерятся, стонут, страдают, мучаются от безысходности своего существования. Здесь — другая атмосфера, заполненная благополучием, богатством и уверенностью.

Увидев неопрятно одетую группу, дама поспешила укрыться в купе, туда же убрался один из толстяков. Второй подобрал объёмистый животик и вжался в стену. Как бы к нему не прикоснулись грязные оборванцы!

Проходя мимо «хозяина жизни», Витёк не удержался от толчка. Ему страшно хотелось не только прикоснуться к жирному богачу, но и вмазать по его физиономии. Удержал предостерегающий взгляд Белова.

За мягким, опять же по принципу контраста, следовал плацкартный вагон. Такие же, как и в первом, картинки нищеты и пьянства.

Наконец, — пятый.

Белов открыл дверь в тамбур и остановился.

К стене прижалась девушка, её руки сжал, будто клещами, немолодой кавказец.

Паслушай, жэнщина, нэ противься. Все одно, моей будэш.

— Угомонись, Омар! — пытался успокоить его Муса. — Не дело играть с бабами. Успеешь.

Третий участник «беседы» — не то ингуш, не то чеченец — стоял у противоположной двери и помалкивал. Кажется от тоже не одобрял поведения насильника, но боялся подставляться.

Мусу Саша знал — многолетний агент Введенского. Как он умудрился попасть в компанию, явно криминального толка? Скорей всего, выполняет очередное задание своего хитроумного шефа. Омар и третий персонаж ему был неизвестен.

Сзади толкал Белова в спину Витёк, требовал пропустить его. Ничего не понимающий философ тоже рвался вмешаться в неминуемую схватку. Док никого не толкал и ничего не требовал, он понимал, что в сложившейся ситуации любое вмешательство чревато серьёзными неприятностями.

— Что здесь происходит?

Омар кошкой отпрыгнул в сторону. В его руке появился пистолет. Настоящий ваххобит сначала стреляет, потом думает — непреложный закон «детей гор». За ремнём у Белова — любимый магнум, но Саша понимает, что выхватить его, снять с предохранителя всё равно не успеть. Черное дуло омаровского пистолета подстерегает каждое его движение.

Неужели — конец, равнодушно подумал он. Равнодушие — не дань вере в своё бессмертие, просто бывший криминальный авторитет рассчитывал на вмешательство со стороны либо толкающего его в спину Злого, либо кого-нибудь из пассажиров, решившего подымить. И эта надежда не позволяла ему растеряться.

Спасение пришло не от Злого и не от поездных куряк. Освобождённая девушка немедленно влепила «кавалеру» звонкую пощёчину. Другой рукой, не менее ловко, ударила под локоть. Пуля, предназначенная Саше, пробила потолок.

Второго выстрела не последовало, Омар вытаращил глаза. Он узнал Белова. Испуг погасил в нём желание расправиться с некстати появившимся страшным неверным.